Сейчас в Мурманске

02:52 15 ˚С Погода
6+

Незавершённые истории Таймыра

Полезные ископаемые
30 Мая, 2022, 12:40

Незавершённые истории Таймыра
Автор фото Игорь Георгиевский. GeoPhoto.ru


История исследования и освоения Таймыра и прилегающих областей, как и вся Арктика, полна загадок, странностей и неясностей, результатов самых разных попыток закрепления, походов и экспедиций — успешных и исчезнувших бесследно. Я постарался собрать воедино наиболее интересные случаи, ограничиваясь периодом XVI-XIX веков, временем со вполне объяснимым минимумом письменной истории и максимумом археологических лакун.


Первые зимовья на Таймыре

Начать нужно с далёкого 1585 г. Только что основан Архангельск, во Франции родился Ришелье, начинается заселение реки Миссисипи…

Результатами красноярской экспедиции В.С. Мыглана и Е.А. Ваганова, основанными на дендрохронологическом анализе, то есть изучением деревянных элементов старинных зданий, доказан факт строительства промысловых русских зимовий в районе современной Хатанги не позднее 1585 г. Можно утверждать, что древнейшее зимовье русских стояло здесь в те времена, когда Мангазеи ещё не существовало как города. Мы не знаем, сколько было домов окрест, сколько зимовий, и как долго в них жили, имея по факту широчайшее поле для будущих археологических исследований. Но с археологией на Таймыре, при всём богатстве полуострова и хозяйствующих на нём субъектов, по сей день огромная проблема.

Упоминаний о строительстве непонятных острожных зимовий много.

Грамота царя Бориса Годунова сургутскому воеводе князю Барятинскому, датированная 18 сентября 1601 г., предписывает послать пятьдесят служилых людей на Енисей ставить острог. Каких-либо других сведений, подтверждающих факт строительства острога, пока не имеется. В качестве объяснения можно выдвинуть версию, что от побывавших на берегах Енисея людей информация о «новой землице» дошла до чиновников Приказа Казанского дворца, где часто имели довольно искаженное представление о сибирских реальностях. Правительство в это время активно занималось распространением своей власти на уже прочно освоенные территории. Как раз в 1601 г. воеводами князем Мироном Шаховским и Дмитрием Хрипуновым была основана Мангазея. Таким же образом и распоряжение сургутскому воеводе о строительстве острога на Енисее вполне вписывается в проводимую правительством политику в отдаённой «государевой вотчине». Тем не менее, факт остаётся фактом: о существовании «государева острога» на Енисее в начале XVII в. сохранившиеся до настоящего времени немногочисленные источники молчат.

Есть основания предполагать, что давно освоившие север Оби русские установили прочные связи с местными и не слишком-то нуждались в военной поддержке со стороны казаков и стрельцов. Во всяком случае, жизнь Мангазеи основывалась не на административной воле воевод, а на деятельности промышленных и «гулящих» русских людей. Не исключено, что какие-то острожные зимовья на севере Енисея в самом начале столетия промысловиками были построены: отдалённость от Сургута не давала возможность идущим сюда за пушниной людям вернуться обратно в течение одного сезона, и необходимость строительства пусть не всегда обитаемого, но укреплённого пункта существовала.


 Загадочное свидетельство

Нам оставлены воспоминания и свидетельства о самых разных походах на севера, среди которых есть удивительные тексты, не поддающиеся объяснению.

Идёт 1605 год… Отряд, посланный на восток от Оби Исааком Лемэром, богатым нидерландским торговцем, гораздым на большие коммерческие предприятия, достиг Енисея, а затем с помощью союзных остяков, самоедов и тунгусов проник до Пясины. «Это открытие и огромные преувеличения, которыми оно изукрашено, побудили правителей Сибири отправить туда отряд, состоящий, как говорят, из семисот человек» (Миддендорф). Вот как описывает эти походы «лемэровцев» Исаак Масса:

«Те люди… предприняли путешествие за Енисей на восток, идти же на юг немного боялись, так как несколько тунгусов, которых они взяли с собой, рассказали им, что на юге живёт много народов, очень от них отличающихся, и что цари их находятся в постоянной войне друг с другом. Пропутешествовав…, они, наконец, вернулись домой, но перед возвращением поручили тунгусам исследовать эти места более тщательно. Уезжая, московиты оставили несколько своих людей в этих местах, тунгусам же роздали небольшие подарки.

На следующий год тунгусы послали на восток несколько своих людей, которые… нашли другую могучую реку, не такую большую, как Енисей. Следуя по течению её несколько дней, они нашли каких-то людей, которых они нагнали, будучи быстрее на ходу, чем эти последние. Однако они не могли понять их языка, кроме того, что по некоторым знакам и словам дикарей, часто повторявших «ом», «ом», они заключали, что последние часто слышат гром на той стороне реки. Они добавляют также, что эти люди часто повторяли слово Писида (Pisida), из чего тунгусы заключили, что таково название реки. Что же касается слов «ом», «ом», то московиты позднее догадывались, что они означали звон колоколов. Возвращаясь оттуда, тунгусы взяли с собой несколько человек из той страны, но все они умерли по дороге или от страха, или же от перемены воздуха. Тунгусы были очень огорчены их смертью, потому что утверждали, что это были понятливые люди, хорошо сложенные, с маленькими глазами, плоскими лицами и коричневой кожей красно-бурого оттенка.

Московиты, услышав об этом от самоедов…, возымели сильное желание исследовать более отдаленные местности этой страны… Воевода удовлетворил их просьбу, предоставив в их распоряжение отряд солдат, и приказал тщательно исследовать все, взяв с собою тунгусов, самоедов и татар. Итак, в количестве около 700 человек они… и дошли до р. Енисея через страну самоедов и тунгусов. Перейдя эту реку, они пошли дальше на восток, имея проводниками тунгусов… Дойдя до р. Писиды, они раскинули свои палатки на ее берегу, с целью дождаться возможности пересечь ее, так как лед вскоре должен был вскрыться. Однако перебраться через р. Писиду они все же не решились, так как теперь вполне ясно слышали звук, о котором были предупреждены заранее, и который они признали ничем иным, как звоном медных колоколов; когда ветер дул с дальней стороны Писиды, они иногда слышали также голоса людей и ржанье лошадей. Кроме того, они видели какие-то паруса, хотя и немного, из чего они заключили, что это были суда, плывшие вниз по течению. Они также говорили, что паруса были квадратные, подобные индийским. Не видя совсем никаких людей на той стороне реки, на которой они остановились, и пробыв там некоторое время, они заметили, что река значительно поднялась... Наконец… они вернулись домой, в Сибирь, рассказав под присягой, что в апреле и мае месяцах они были поражены чрезвычайно красивым видом страны и что они видели там много редких растений, цветов, фруктов, деревьев, птиц и диких животных...

Когда эти вести дошли до московского двора, царь Борис и бояре, бывшие при нём, много дивились им и, воспылав сильным желанием в точности исследовать все подробности, решили на следующий год отправить туда послов, которые повезли бы с собой подарки и взяли с собой татар, самоедов и тунгусов. Они должны были исследовать местность по ту сторону р. Писиды, заключить дружественный союз с царями, если бы таковые там нашлись, и описать всё, что они увидят на пути, представив точный отчёт обо всем. Но это не было приведено в исполнение вследствие разразившейся в это время у московитов гражданской войны».

Что это было? Нет ответа.

Мы знаем о попытках енисейских киргизов отправлять отряды на севера, знаем, что китайские торговцы проникали вплоть до Подкаменной Тунгуски, умеем отфильтровывать откровенную мифологию, и всё-таки...


Богатые рудами горы

Отдельное место в ряду загадок занимает «металлическая тема», особенно когда дело касалось золота и серебра. Весной 1905 г. начался первый проход в Енисейскую губу морем. Купец Лука Москвитин на нескольких кочах вышел из Обской губы в Карское море и, повернув на восток, открыл два острова: Олений и Сибиряков. Суда заходили в Енисейский залив, побывали в низовьях, затем продвинулись вдоль побережья на восток и обнаружили Пясинский залив, устье и низовья Пясины, положив начало открытию русским государством п-ова Таймыр. На обратном пути Москвитин и часть его спутников умерли, остальные вернулись на Обь. По их «скаскам» был составлен доклад царю, пропавший в конце смутного времени (до 1613 г.). Однако не позднее 1609 г. с этим важным документом ознакомился голландский купец Исаак Масса. Он сообщил на родину об экспедиции Москвитина и в 1612 г. составил карту открытий морехода, дошедшую до наших дней. «Они всё это время оставались в горах, из которых, как они часто видели, подымалось пламя огня. Они привезли оттуда небольшое количество серы и образцов камней, так что, по-видимому, в этих горах находятся богатые руды» (Исаак Масса). У некоторых автором упоминается находка Москвитиным некоего «серебра» в горах.

При всей мифологичности «вулканов» и «выбросов огня», возможно, что это первое упоминание о норильских месторождениях. 

В 1970 году археологи, работавшие на раскопках Мангазеи, обнаружили в одном из домов остатки плавильной печи (дом и печь датированы 1608 г.). Анализ, проведённый Урванцевым (Урванцев Н.Н. Акт N№ 4 «Экспертиза медной руды, обнаруженной в раскопках плавильных центров Мангазеи», 1978 г.), показал в ней присутствие никеля, что характерно для окисных медных руд Норильска. Эти руды выходили на поверхность у подножия горы Рудной и были хорошо заметны ярко-зелёными и синими расцветками. Во времена Мангазеи, да и позднее, вплоть до нашего времени, через Норильскую долину шёл торговый путь на Хатангу. При таких обстоятельствах добыть и вывезти несколько нарт богатой руды для предприимчивых людей не составляло труда. Следовательно, мангазейцы могли побывать на месте нынешнего промрайона ещё в начале XVII века.

Разведанный ещё в начале XVII в., путь с запада на восток через весь Таймыр по р. Дудинке, мимо Норильских гор, затем через волоки к Хатанге стал вторым после Енисея ареалом русского расселения. Здесь же по полосе лесотундры проходил и зимник. Вероятнее всего, первое поселение возникло не на месте современного города на берегу Енисея, а в защищённом от штормов месте километрах в 3-8 выше по реке Дудинке — при устьях рек Боганидка или Косая, в месте тихом и удобном. О том, что селение Дудинка в XVIII в. и в первой половине XIX в. располагалось не на берегу Енисея, убедительно свидетельствуют документы, в частности, дневники Лаптева и лингвиста Кастрена.

Этому, правда, противоречит сохранившееся в источниках Мангазеи донесение стрелецкого сотника Ивана Сорокина мангазейскому воеводе от января 1667 г.

По некоторым историческим данным, основание зимовья Дудинка следует отнести к 1610-1611 гг. Самые ранние письменные свидетельства о проникновении русских землепроходцев в район сохранились в записях иностранцев, посещавших Россию в начале XVII в. По мнению кандидата географических наук В.А. Троицкого, в эти же годы были построены несколько изб и сараев на Дудинке, поскольку перед отправлением в сложный путь к волокам требовалось подготовить кочи к плаванию по мелководью. Есть версия строительства зимовья именно Курочкиным, который оставил несколько казаков нести там службу.

Хантайское ясачное зимовье было построено при устье реки Хантайка около 1610 г.. Опираясь на это зимовье, промышленные и служилые люди обследовали Хантайское озеро и три более северных: Ламу, Кету и Пясино, исток одноимённой реки.

Это первые русские поселения к югу от района Дудинка-Норильск, зафиксированные в документах. В горах района люди начали добывать руду и выплавлять медь с времён неолита, а разговоры о так и не обнаруженном по сей день серебре юга Таймыра и Путоран продолжались столетиями.

 

В поисках серебра

Тема серебра в хрониках очень популярна.

В 1611 г. представители английской торговой компании Д. Логан и В. Пресглоу записали со слов некого пермяка, что за Енисеем есть река Пясина, а за ней — Хатанга. «На полпути к морскому берегу между Пясиной и Хатангой были найдены различные минералы, одни похожие на золото, другие белые, как серебро». (Алексеев М.П. Сибирь в известиях западных путешественников и писателей. Иркутск, 1923 г.). Что это за «полпути» -- непонятно, современных находок не существует. В то же время имеется достаточно описаний находок крупных серебряных самородков немного севернее — в районе г. Бырранга и оз. Таймыр.

В 1620 г. помор Пантелей Пянда с отрядом в сорок «гулящих людей» перешёл из Мангазеи в Туруханск. В Енисейском архиве сохранился документ с таким упоминанием: «Покрутился тот Пенда у меня, Онисима, в Енисейском остроге идти на промысел на Нижнюю Тунгуску реку на три года». Пенда построил несколько стругов и начал подъём по Нижней Тунгуске под парусом и бечевой. Весной 1623 г. ватага добрались до Чечуйского волока, где Нижняя Тунгуска на 20 км подходит к Лене, перетащив на неё суда.

Есть пока неподтвержденные предположения некоторых авторов, что в 1619 г. Пянда побывал в Норильских горах, где, по-видимому, «добыл некоторое количество серебра» и за счёт этих средств получил возможность организовать поход на «дальнюю реку Елюэна» (Лену) для закупки пушнины.

В 1680 г. из Енисейского острога «вниз по Енисею-реке и по сторонним рекам и ручьям, вверх, в Мангазейском уезде и до Хантайки-реки, и до Дудана Песка (Дудинка)» отправился отряд во главе с крестьянином Герасимом Трубкиным, получившим грамоту на беспрепятственные поиски руд. О практических результатах этих первых околонорильских изысканий сведений не имеется.

А в 1690 г. из Енисейска в Москву было послано 11 кг серебряной руды, найденной в «Мангазейском уезде, против большего острова, на Енисее реке, на устье Вахты реки», но кто именно открыл эту руду -- в докладной записке мангазейскому воеводе не сообщается. «Вахта» здесь, -- очевидно, современная Бахта, однако же, я ни разу не слышал от местных о практике подобных промыслов в районе этой деревни.


Первые исследователи Норильска  

1692 г. Избрант Идес и Адам Брант в «Записках о русском посольстве в Китай» пишут: «Семь лет тому назад жители Енисейска совместно снарядили судно и выслали его бить китов, однако оно не вернулось назад. Никто до сих пор не имеет о нём никаких известий. Есть предположение, что оно погибло во время сильного ледохода. Однако же на китовый промысел ежегодно отправляются люди из города Фугания, лежащего ниже Енисейска по течению. Они тщательно выбирают время, когда ветер дует с суши и относит лёд к морю, и тогда промышляют без опаски и прибыльно». В подлиннике — «Fugania». «Чертёжная книга Сибири, составленная тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым в 1701 г.» показывает р. Дудана, как приток Енисея. А.Ф. Миддендорф был в деревне Дудино во время своего путешествия, указав широту места 69°11". Сопоставление названия у Идеса, Ремезова и Миддендорфа с натяжкой даёт основание полагать, что «Фугания» — это искажённое название «Дудания-Дудана-Дудина». Но полной ясности нет и по этому походу. Соответственно, нет и археологии первопоселения. 

В 1725 г. секретным распоряжением из Петербурга в Тобольске была создана Нижнеобская экспедиция во главе с купцом и заводчиком П. Миллером, крестником Петра I, в задачу которой входило выяснение возможности морского сообщения между европейской Россией и Камчаткой. За геодезическую часть исследований отвечал П. Чичагов. Он впервые положил на карту Енисей на протяжении до устья; прошёл с описью вдоль побережья Енисейского залива и Карского моря до впадения Пясины. Этот пятисоткилометровый участок впоследствии был назван берегом Петра Чичагова. Картированием левых притоков Чичагов завершил исследование обширной части Енисея. Карту бассейна, опирающуюся на 650 определённых им лично астрономических пунктов, закончил летом 1730 г. Труд огромной важности.

Составленная карта Енисейской провинции геодезиста Чичагова с каталогом, которую тот выслал в Петербург из Красноярска 10 августа, в советских архивах не обнаружена. А.А. Андреев установил, что в Парижской национальной библиотеке сохранены три карты Чичагова. В 1970 г. Троицкому удалось получить две фотокопии плохого качества чичаговской «Карты реки Енисей». Бесценная примечательность документа состоит в том, что зимовье Норильское показано на юго-западном берегу р. Норильской. Все поздние карты размещали зимовье Норильское на северо-восточном берегу. Многие надписи на фотокопии достоверно не читаемы, но по количеству букв можно предположить, что написано не «Норильское», вероятней, именно «Норильск». Хорошей копии в распоряжении российских исследователей нет до сих пор. 

В 1882 г. механик с парохода золотопромышленника Баландина А. Чистяков по просьбе академика Б.В. Вильде был послан на поиски скелета мамонта в долину неизвестной речки, «берущей начало в Норильских горах, в 150 верстах к востоку от Норильска», о чём поступили сведения в Академию наук. Чистяков приехал в Норильск в конце зимы и сообщил, что он действительно обнаружил разрозненный скелет мамонта в пяти верстах от устья речки, впадающей в озеро Давыдово (Лама). В мае Чистяков снова приехал на место с целью выкопать скелет, заложив шурф глубиной более сажени. До коренных скальных пород он не дошёл, вскрыв только глинисто-песчанистые наносные отложения. На глубине трёх аршин были обнаружены знаки золота, которого собрано 15 долей (0,67 г) (Докладная записка в архиве НКГР). По свидетельству Урванцева, чрезвычайно заинтересовавшимся этой экспедицией, после Чистякова «россыпного золота в Норильске никто не находил».

В т.н. «Норильской провинции» золото и платиноиды сосредоточены в комплексных медно-никелевых рудах. Месторождения Октябрьское, Талнахское. Норильск-1 ежегодно дают стране в год тонны попутного золота, но чтобы россыпью… Таймырско-Североземельская провинция содержит более 9% от ресурсов золота края и пока недостаточно изучена. Хотя вот там самородки как раз обнаруживались.

Так находили предки легендарное Золото Путоран или нет? 


***

Увы, нам сложно надеяться на прояснение этих удивительных приключений с помощью новых письменных данных. Архивы Мангазеи, например, горели два раза, тут разве что иностранные источники помогут. Остаётся серьёзная, долгая археологическая работа. Комплексная экспедиция с современным оснащением и транспортом для разных сред стоит дорого. Но это всего лишь деньги.

Неужели не найдём?

 

Автор: Вадим Денисов, Норильск, 2022 год

 



далее в рубрике