Шпицберген на карте: экспедиция РГО фиксирует историческую правду

Фото предоставлены Павлом Филиным и Алевтиной Парамоновой

Смотреть можно, копать нельзя

Любые исторические изыскания на архипелаге становятся вызовом для ученых. Во-первых, на Шпицбергене из-за действия норвежских властей практически невозможны археологические работы. Всё, что могут предпринять современные российские археологи, это визуальное обследование и фотофиксация объектов. Во-вторых, Норвегия все созданные до 1946 года объекты признает памятниками. В результате возможности российских ученых сужаются. Остается, по большому счету, работа с архивными документами, осмотр объектов и общение с жителями поселков российского присутствия. Тем не менее, ученые выполнили весь запланированный объем полевых исследований, а теперь заняты камеральными работами по непосредственному составлению карты. Впереди – её издание, аналогов которой нет.

Как рассказал порталу GoArctic руководитель экспедиции РГО, старший научный сотрудник Кунсткамеры Павел Филин, работа ученых с подробной фотофиксацией и замерами распространялась на построенные в 20 веке российские поселки – действующий Баренцбург и законсервированные Пирамиду, Грумант и Колсбей. Все они были созданы для добычи угля, но теперь закрытой в 1998 году Пирамиде отведена роль туристического центра, ну а законсервированные в 1961 году Грумант и Колсбей и вовсе называют призраками. Однако внимание экспедиции РГО заслужила и прилегающая инфраструктура – в силу своей необычности.

– Мы посетили противоположный западный берег залива Грёнфьорд, где находится пункт системы водоснабжения Баренцбурга. Оказалось, что поселок достаточно сложно обеспечивать водой, и за десятилетия были перепробованы разные инженерные решения. В 30-е годы ловили айсберги, потом перешли к практике перехвата талых ручьев, выкапыванию водохранилища. Уже в 1970-е поперек залива по его дну проложили водопровод, который работает и сейчас, подавая воду из озера Стемме. Это любопытный проект, аналогов которому в Арктике точно нет, – рассказал Павел Филин.

У каждого осмотренного объекта есть история – очевидная и неочевидная. Очередной объект для осмотра – вертолетная площадка. Казалось бы, стандартный авиаузел, который долгие годы был отправным пунктом для множества научных экспедиций по всему Шпицбергену.

Но Филин уточняет: именно рядом с ним базировалась норвежская группа сопротивления в годы Второй мировой войны. На этом месте сохранилась не только артиллерийская корабельная пушка, но и следы сражений.

– Как раз туда подходила эскадра во главе с «Тирпицем», одним из самых больших немецких кораблей. У линкора было всего три боевых выхода, и единственный с реальными стрельбами был как раз в районе Шпицбергена, в результате которого линкор произвел обстрел норвежской батареи. Удивительно, но до нас еще никто не выявил следы этого обстрела, хотя крупномасштабные воронки у мыса Хееродден, следы этого боя, мы заметили на спутниковых картах, и зафиксировали воочию. Мы осмотрели цепочку этих воронок, убедились, что это следы артиллерийских взрывов, нашли даже какие-то обгоревшие бревна, возможно, от норвежской базы. Я считаю, эти находки имеют ценность и для историков, и для туристов, – рассказал Филин.

Серьезную помощь экспедиции РГО оказал работающий на Шпицбергене государственный трест «Арктикуголь», не только предоставив комплексное логистическое сопровождение полевых выездов, но и дав доступ к своему архиву в Баренцбурге. Именно там хранится проектная документация на все строения в российских поселках, что вкупе с осмотром и фотофиксацией, а также другой архивной и справочной информацией, помогает ученым создать цельную картину российского присутствия в этом регионе.

- Мы провели большой объем работы, когда знакомились с производственными, библиотечными, научными, музейными архивами. Вся совокупность этих материалов поможет нам реконструировать этапы многовековой истории освоения архипелага Шпицберген, которые мы постараемся наглядно отобразить на карте, – поделилась с GoArctic старший научный сотрудник Центра картографии и геоинформационных систем Российского НИИ культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва Алевтина Парамонова.

Среди старинных сохранившихся зданий в Баренцбурге – угольный склад и столовая, построенные в 1920-е годы и в 1936 году. Но действующий по сей день поселок обошли вдоль и поперек как работники треста, ученые, так и путешественники. Другое дело – труднодоступный поселок Грумант, который активно развивался в 1930-е годы. Как убедились участники экспедиции РГО, в Груманте сохранилось большинство зданий, построенных в 1930-1950 годы. Сложенные из шлакоблоков, произведенных на основе местного угля, они очень красиво смотрятся в суровом природном ландшафте. Неплохо сохранилась и нестандартная инфраструктура соседнего поселка Колсбей, где был построен порт для вывоза угля, а к порту через тоннель вела узкоколейная железная дорога. Хотя, делает примечание Павел Филин, в архивах Шпицбергена нашлось мало информации именно о поселке Грумант, и восполнять выявленное белое пятно ученые будут уже через поиски в столичных архивах.

Удивление ученых вызвали и обнаруженные в российской части Шпицбергена кладбища. В одних случаях на стелах за давностью лет утрачены таблички, которые могли бы прояснить судьбу захороненных. В случае же с кладбищами при поселках Грумант и Колсбей не понятно, были ли эксгумированы все останки, или там еще есть почившие, и кто были эти люди?

– Нам предстоит еще разобраться, кто был вывезен, кто остался. Вопрос необходимо прояснить, – сказал Филин, добавляя, что кладбища при поселках Пирамида и Баренцбург находятся в лучшем состоянии.

Разница интерпретаций

Беспокойство экспедиции РГО вызывает устойчивая позиция Норвегии на Шпицбергене по вопросам появления русских на архипелаге. Она находит отражение даже в экспозиции государственного музея в норвежском поселке Лонгйир.

– Музей сделан по последнему слову техники, с отличной экспозицией и дизайнерской работой. Однако есть «но»: материал представлен тенденциозно. В исторической схеме освоения Шпицбергена упомянуты последовательно викинги, голландец Виллем Баренц, китобои и поморы, но только с 1700 по 1850 годы. Непонятно, почему с 1700 года? Ведь еще советская археологическая экспедиция на Шпицбергене под руководством Вадима Федоровича Старкова обнаружила порядка 70 поморских становищ и путем дендрохронологии показала, что некоторые поморские поселения на архипелаге относятся к середине 16 века. Но в последние 20 лет среди норвежских исследователей появились скептики, которые подвергают сомнению выводы Старкова и его датировки. И в то же время Норвегия препятствует перепроверке этих данных, – рассказал Филин. – Экспозиция в музее Лонгйира подтверждает, что научная дискуссия по вопросам появления поморов на Шпицбергене закрыта в одностороннем порядке.

Ученый объясняет, что Норвегия с 2000-х годов последовательно ограничивает работу археологов разных стран на Шпицбергене: все больше территории на архипелаге имеет охранный природный статус, раскопки запрещены, а применение специализированной техники для археологических обследований не допускается с 2022 года.

Такие же вопросы у экспедиции РГО к отсутствию упоминания знаменитого ледокола «Красин» в экспозиции музея. Хотя именно он в 1928 году совершил сразу две всемирно известные спасательные операции у Шпицбергена. Сначала «Красин» пришел на помощь аэронавтам с итальянского дирижабля, который совершал полет к Северному полюсу под руководством Умберто Нобиле. И следом ледокол спас немецкий лайнер «Монте Сервантес», который получил пробоину в результате столкновения с айсбергом, пока его пассажиры наблюдали за спасением аэронавтов.

Климат задает темп

Климат на Шпицбергене создает нестандартные, во многом противоречивые условия для ученых, рассказал GoArctic специалист отдела сохранения археологического наследия Института археологии РАН Егор Шевяков.

– Природа всегда влияет на сохранность памятников историко-культурного наследия и в большинстве случаев не лучшим образом. С одной стороны, из-за низкого количества микробов предметы на Шпицбергене сохраняются намного дольше, – объяснил ученый. – С другой стороны, паводковые воды с сильно изменяющейся мощностью и руслами разрушают и уничтожают объекты культурного наследия. Из-за таяния ледников вследствие глобального потепления воздействие вешних вод с каждым годом становится все сильнее.

Местные жители подтвердили ученым из экспедиции РГО, что помнят многие ледники совсем в другом виде, и за последние десятилетия те активно тают, обрастают расщелинами, отступают от берега. Следовательно, работа историков, геологов, гляциологов на Шпицбергене качественно усложняется.

Карты на стол

Конечная цель экспедиции РГО в издании карты российского наследия на Шпицбергене. Сейчас трое ученых погружены в анализ собранных данных. Это многочисленные фотографии, документы, архивные записи.

– Картография – это наглядная популяризация географических и исторических знаний, – объяснила Алевтина Парамонова. – Результаты экспедиции будут представлены в двух видах. Во-первых, это наши полевые отчеты: адресные карты, фотобанк, справки. Это будет большой массив информации. Вторым результатом должно стать издание уже в 2027 году карты российского наследия на Шпицбергене. Это будет хороший, познавательный, информативный и важный, в том числе даже с точки зрения геополитики результат нашей работы.

Однако издание карты не должно стать точкой в работе РГО на Шпицбергене, считают ученые. Тем более, уже в 2028 году будет отмечаться столетие со времени проведения спасательных операций ледокола «Красин».

– На мой взгляд, столетие этой эпопеи стоит отмечать очень широко, делать выставочные проекты, совершить на Шпицберген серьезную экспедицию, может быть, установить памятные знаки. Это повод подумать о международных отношениях, вспомнить, что при спасении итальянцев пропал и погиб один из самых главных норвежских героев – исследователь Руаль Амундсен. Это бесспорные и гуманитарные вещи, которые объединяют людей, служат общим знаменателем, – высказал мнение Павел Филин.

В скором времени, в 2031 году, трест «Арктикуголь» отпразднует свое 100-летие. Годом позже Россия будет отмечать столетие с момента прохождения Северного морского пути за одну навигацию. Учитывая эти вехи, руководитель экспедиции РГО на Шпицбергене предлагает уже сейчас задуматься, как достойно встретить юбилейные даты.

«Телепорт» домой

Путь ученых со Шпицбергена домой пошел не по плану. В новостях наперебой сообщали об аресте российского научного судна «Профессор Молчанов», на котором российские шахтеры, ученые, художники и туристы путешествовали из Мурманска на архипелаг и обратно. Вставал вопрос, как же россиянам попасть в Россию.

Егор Шевяков вспоминает, что всех попросили быть готовыми к выезду в ночь на 8 сентября, но без посвящения в детали. За этим последовала сложная цепочка перевозок. Сначала на автобусах из Баренцбурга в порт, затем на яхте норвежского губернатора – в Лонгйир, чтобы на очередном автобусе отправиться в местный и единственный на Шпицбергене аэропорт. Самолет приземляется в Киркенесе, ближайшем к границе норвежском городке. Снова автобусы – норвежский довез до границы, российский подхватил на другой стороне. Уже на территории России автобус сделает остановку, чтобы соотечественники порадовали эвакуированных горячим чаем, блинами и арбузом. И только к вечеру автобус с россиянами, которые первыми в истории побывали в Норвегии без виз, доберется до гостиниц Мурманска.

– Конечно, было тяжеловато проделать такой путь на стольких видах транспорта в течении суток без сна. Было пересечение границ, досмотры, ожидания при пересадках, погрузки-разгрузки. Но сложилось впечатление, что все, от кого зависело наше перемещение, пытались нам облегчить его и ускорить. И в результате само наше возвращение, а это была сложнейшая логистическая операция, прошло без сбоев, – отметил Егор Шевяков.

По словам Алевтины Парамоновой это было «какое-то невероятное географическое перемещение высшей категории, которое не каждому случается пережить». Ученые с улыбкой говорят, что стали не просто свидетелями, а участниками исторического события, достойного мемуаров.

– Мы гадали, почему эвакуацию с 10 сентября, как это было запланировано изначально, перенесли на 8 сентября. Возможно, нас поспешили «телепортировать» до начала похорон норвежского короля Харальда 9 сентября, потому что в королевство съезжалось большое количество высоких персон и информационная повестка должна была быть однородна, – поделилась она.

Тем не менее, ученые по-прежнему переживают о дальнейшей судьбе судна «Профессор Молчанов». Их беспокойство связано, в первую очередь, с вопросами снабжения Баренцбурга, за которое отвечало научное судно. Уникальный архипелаг Шпицберген должен оставаться не просто демилитаризированной зоной, но и территорией вне, как выразился Павел Филин, «политически мотивированных решений». Территорией, где чтят историю и помнят о добрососедстве.

***

Анжела Коляда, Мурманск. Специально для GoArctic