Юрий Буйнов: лекарства на северной сельской почте

6 ноября 2026 года правительство России разрешило продавать более 100 наиболее востребованных безрецептурных лекарств в сельских отделениях «Почты России» – там, где нет ни аптек, ни медицинских организаций с фармлицензией. Что это даст Арктике, комментирует генеральный директор ФРИ-Фонда, кандидат экономических наук Юрий Буйнов.

Решение стоит поддержать. Доставка лекарств в отдалённые населённые пункты прямо записана в Стратегии развития Арктической зоны до 2035 года, и это первый массовый практический шаг в эту сторону. Мера не требует строительства: она опирается на уже существующую сеть из примерно 27 тыс. сельских отделений. И там, где до медпункта или санавиации далеко, жаропонижающее, обезболивающее или нитроглицерин рядом с домом – не мелочь.

Но чтобы понять, что мера даст Северу, нужно сначала ответить на вопрос, кого именно она коснётся. И здесь Север оказывается неоднородным.

Два Севера

На Европейском Севере: в арктических районах Архангельской области, Карелии, Коми, Ненецкого округа, – много мелких деревень, в среднем 150–270 жителей на жилое село. Медпункта в них часто нет. Например, Коми он есть лишь в четверти мелких сёл, а до ближайшего в среднем 14–16 км. Именно на такие сёла норма и рассчитана, и здесь она даст больше всего. Оговорюсь, в самых мелких деревнях уже нет и почты, так что реальная целевая группа – сёла, где отделение ещё работает.

В азиатской Арктике картина другая. Посёлки там крупнее – в среднем около 430 жителей на Чукотке, 580 в Якутии, порядка 1100 на Ямале, – и почти в каждом есть фельдшерско-акушерский пункт, ФАП, часто с правом продавать лекарства. В Якутии после прокурорской проверки такие лицензии получили 374 медорганизации. Формально эти посёлки под норму не попадают. Их проблема – не в том, что негде купить, а в том, что нужного лекарства нет в наличии, а вся система держится на одном специалисте и одном рейсе.

Что ограничивает эффект

Я бы выделил три ограничения. Первое – перечень. У жителей арктических районов Якутии, обследованных мобильными бригадами в 2024 году, 79 % хронических болезней – сердечно-сосудистые, ещё у 11,6 % – диабет. Это постоянная рецептурная терапия, а почта будет продавать только безрецептурные препараты, и консультировать её сотрудник не вправе.

Второе – логистика. Лекарства на северную почту повезёт тот же самолёт и тот же северный завоз. В арктических улусах Якутии навигация длится 40–85 дней, а доставка обходится в 2–3 раза дороже, чем в центре республики. Сезонные перебои новый прилавок не снимает.

Третье – уязвимость самой почты. В отдалённых сёлах закрываются не только медпункты, но и отделения. Где нет почты, там нет и канала продаж.

Что нужно сделать

Чтобы мера заработала на Севере, её стоит дополнить несколькими шагами:

• включить поставки лекарств для сельских отделений в график северного завоза и авиадоставки и создать в труднодоступных отделениях небольшой запас на межнавигационный период;

• связать почту с ФАПом и телемедициной: фельдшер из соседнего посёлка может дистанционно подсказать, что взять на почте;

• открыть для северных территорий путь к рецептурным препаратам по электронному рецепту – сейчас их дистанционная продажа разрешена только в Москве, Московской и Белгородской областях;

• сохранить сельские отделения: лекарства должны поддержать их, а не стать поводом закрыть невыгодные;

• дополнить почту передвижными аптеками, где разрешены и рецептурные препараты. Пока в эксперимент вошли только Нижегородская и Курская области, хотя Архангельская область готовилась к нему.

Где нужны пилотные проекты

Часть задач ни «Почта», ни бюджет сейчас не закрывают, и здесь нужны пилотные проекты. Первое – онлайн-мониторинг лекарственной доступности Севера. Система маркировки уже фиксирует поступление и продажу каждой упаковки. Если добавить к этим данным отметку сотрудника «спрашивали, но нет» и регулярную проверку панели сёл, регион будет видеть сбои сразу, а не по жалобам. Второе – северный модуль обучения для сотрудников почты и ФАПов: хранение лекарств при перебоях отопления, нужды кочевых семей, когда направлять к фельдшеру. Третье – беспилотники с двойной загрузкой: из районного центра в ФАП летят лекарства, обратно – анализы пациентов. Похожую схему с апреля 2026 года тестирует Якутия.

Финансировать такие пилоты могут не только бюджеты. На передвижные аптеки федеральных денег нет, расходы ложатся на регионы и бизнес – вероятно, это одна из причин, почему северные регионы не вошли в эксперимент. Целевые капиталы (эндаументы) системное лекарственное обеспечение не потянут: их доход – несколько процентов в год от тела фонда. Но мониторинг, обучение в конкретных посёлках, пилот дронов или аптечки для кочевых семей с составом под их нужды – как раз их масштаб. Тундровики Ямала, кстати, уже просят изменить унифицированный состав выдаваемых им аптечек.

Выводы

Решение правильное, но для Арктики это только первый шаг. Европейскому Северу оно даст много. Азиатской Арктике – заметно меньше, пока не решены вопросы рецептурных лекарств и доставки. Итоговый эффект будет зависеть от того, свяжут ли почту с ФАПами, телемедициной и северным завозом и появятся ли пилоты, которые покажут на практике, что работает в северных условиях.

Проектный офис развития Арктики и редакция GoArctic.ru не всегда разделяют публикуемые мнения экспертов.

Представителям СМИ: редакция GoArctic.ru приветствует републикацию комментариев при условии указания активной ссылки на первоисточник и статуса колумниста как эксперта Проектного офиса развития Арктики.