Будет ли война в Арктике?

15 мин
12 Июня, 2018, 10:46
Будет ли война в Арктике?

В начале XXI века резко возрос интерес к Арктике со стороны всего мирового сообщества. Этот регион обладает огромными природными запасами – углеводородами, редкоземельными металлами, биологическими ресурсами, за которыми, как считают многие эксперты, будущее всего человечества. Самым мощным ресурсным потенциалом в Арктике обладает Россия. Например, на её долю приходится более 60% нефтегазовых запасов региона. По мере потепления растёт значимость транспортных артерий Северного морского пути (Россия) и Северо-западного прохода (Канада). Имеют большие перспективы проекты организации кроссполярных авиамаршрутов, которые пролегают через территорию России. Эти полярные коммуникации позволяют существенно сократить доставку грузов, особенно между Америкой и Евразией.

 

Почему и с кем возможен конфликт

 

На фоне постепенного исчерпания ресурсов в других регионах мира неизбежно растёт конкуренция за контроль над Арктикой и за право на экономическую деятельность. Именно в этом смысле многие называют Арктику «кладовой будущего» для человечества. Вопрос в том, кто и как будет контролировать это достояние, если оставить в стороне красивые метафоры.

В Арктике складывается три круга соперничества. В первый входят прибрежные арктические государства (США, Россия, Норвегия, Дания, Канада), во второй – субарктические государства (Финляндия, Швеция, имеющие только заполярные территории, но не выход к Северному Ледовитому океану, и Исландия, формально находящаяся в Северной Атлантике, но вместе с тем – почти у Полярного круга). Третий – неарктические страны, расположенные в Европе или вообще вдалеке от Арктики (Китай, Япония, Индия, Сингапур, Республика Корея и др.), но желающие принять участие в разработке её ресурсов. Узел противоречий сходится на правовом статусе Арктики. Только пять прибрежных государств («арктическая пятерка») имеют прямые права на разработку ресурсов прилежащего шельфа (200 миль от берега) и в значительной мере контролируют пути морских перевозок вдоль своих границ. Из-за ледовых помех эти маршруты проходят либо через территориальные воды, либо в исключительной экономической зоне прибрежных государств. Однако правовой статус Арктики до конца не определён, что оставляет место для споров и попыток пересмотреть правовые нормы в свою пользу.


Рисунок: линии разграничения в Арктике. Источник: https://topwar.ru/108897-shelf-nash.html

Будут ли потенциальные конфликты обостряться или, наоборот, сойдут на нет? У экспертов не имеется однозначных оценок на этот счет. Согласно пессимистическому варианту развития событий, «арктическая пятёрка» не пойдёт на уступку своих прав, что означает разрешение всех споров между собой по разделу шельфа и водных пространств и окончательное закрепление контроля над природными ресурсами Арктики. Россия и Канада постараются установить национальный контроль над Северным морским путём и Северо-западным проходом соответственно. Этот сценарий приведёт к ремилитаризации региона под флагом защиты или продвижения экономических интересов «арктической пятёрки».

Согласно оптимистическому сценарию, среди стран и организаций, заинтересованных в освоении Арктики, возобладает сотрудничество, а возникающие проблемы они будут решать посредством переговоров, международного права и международных институтов. Сторонники данной точки зрения считают природные ресурсы и коммуникации Арктики «всеобщим достоянием» всего человечества, своего рода «глобальным местом общего пользования» (global commons). Это означает, что в перспективе могут быть нивелированы преимущественные права прибрежных арктических государств, а к освоению арктических богатств должны быть допущены все участники (государства, международные организации, частные компании), имеющие достаточные финансово-экономические и технологические ресурсы.

Эта точка зрения подкрепляется ссылками на необходимость заботы об окружающей среде Арктики, невозможность для любого государства в одиночку вести экономическую деятельность из-за суровых климатических условий, на необходимость привлечения значительных финансовых ресурсов, сложность в разработке специальных технологий. Всё это требует сотрудничества, а не конфликтных отношений.

И всё же, если конфликты будут нарастать, можно ли ожидать, что они перейдут в войну? Потенциальных противников, во-первых, разделит принадлежность или непринадлежность к НАТО, во-вторых, подобных амбиций в принципе можно ожидать от Китая - как следствие его растущей мощи. В первом случае Россия точно сталкивается со всеми прибрежными арктическими государствами, а во втором – неизвестно, на чьей стороне будет Китай, если ему удастся улучшить отношения с США.

Но, согласно оценкам отечественных и зарубежных экспертов, масштабная война в самой Арктике маловероятна. Из-за суровых климатических условий здесь трудно сосредоточить значительные вооружённые силы и средства, поблизости отсутствуют военные базы и логистические возможности. Геомагнитные помехи мешают системам связи, что существенно затрудняет применение высокоточного оружия и управление войсками на потенциальном театре военных действий. Военные корабли, техника и вооружения должны быть заранее приспособлены к действиям в арктических условиях. Действия войск на суше, если иметь в виду российскую территорию к востоку от Мурманской и Архангельской области, не имеют смысла, а военные задачи легче решать с других стратегических направлений. Страны, которые географически удалены от Арктики, вообще не имеют возможностей для ведения операций в Арктике. Уместно вспомнить, что необходимым ледокольным флотом обладает только Россия.

Война по поводу Арктики с других стратегических направлений также оценивается как маловероятная, поскольку даже локальное применение вооружённой силы странами-членами НАТО, Россией или КНР, обладающими ядерным оружием, способно спровоцировать неуправляемую эскалацию военного конфликта. На самом деле никто из участников арктической политики не заинтересован в подобном катастрофическом развитии событий из-за ресурсов Арктики.

Конечно, эти соображения не исключают усиление военной активности государств в Арктике. Это касается главным образом «арктической пятёрки». Однако проводимая модернизация военных флотов, военно-воздушных сил, сухопутных сил (пограничные войска, береговая охрана и специализированные «арктические» части) предпринимаются преимущественно для защиты экономических интересов, а также демонстрации силы в случае обострения двусторонних и многосторонних конфликтов в Арктике.

tmpvwWyUL.jpeg

Правда, на фоне украинского кризиса в отношении России на Западе нередко раздаются обвинения в чрезмерной милитаризации Арктики. Приостановлены  программы военного сотрудничества в Арктике. По мнению западных политиков и экспертов, Россия склонна к силовому решению проблем, что можно ожидать и в её арктической политике. Кроме того, часть западных экспертов считает, что Россия будет делать акцент на военно-силовой политике в Арктике, чтобы компенсировать технологическое отставание и экономическую слабость, которые грозят ослаблением влияния и последующим вытеснением из проектов экономического освоения региона. Однако на практике арктические соседи России предпочитают избегать излишней политизации основных сфер регионального сотрудничества - это научные исследования, мониторинг и охрана окружающей среды, поисково-спасательные работы, согласование экономической деятельности. 


Угрозы военной безопасности России в Арктике

 

Военная политика государства зависит от угроз безопасности. В Арктике по-прежнему сохраняется военная угроза со стороны США, поскольку режим стратегического ядерного сдерживания сохраняется со времён холодной войны. Американские подводные лодки США, оснащённые крылатыми ракетами, регулярно патрулируют Баренцево море, а близко к Северному полюсу проходят кратчайшие пути для баллистических ракет, которые могут быть запущены с территории США. Системы раннего предупреждения о ракетном нападении, противоракетная оборона и стратегическая авиация США и России имеют в виду именно северное стратегическое направление.

Системы ПРО в Европе (Польша, Румыния) создают дополнительный дисбаланс в пользу США, однако они не смогут нейтрализовать ответный ядерный удар России. Да и для самих европейских государств возникает перспектива исчезнуть первыми в случае серьёзного обострения военной обстановки, т.е. стать заложниками отношений между третьими странами.

Ещё одна опасность возникает от возможного сосредоточения систем ПРО морского базирования вблизи территориальных вод РФ в Балтийском, Северном, Баренцевом морях. Но гораздо большую озабоченность российских военных вызывает развитие военной спутниковой группировки и строительство инфраструктуры в интересах ПВО/ПРО, включая радары (особенно в Норвегии, Гренландии, на Аляске), которые позволяют контролировать параметры ракет, запущенных с российской территории. В перспективе США имеют в виду создание глобальной ПРО, элементы которой размещаются по границам России, в государствах Европы и Азии, а также в самих США, образуя единую систему.

радар.jpg

Самые большие угрозы внутри Арктической зоны РФ возникают для Кольского полуострова, где располагается главная ударная сила – стратегические ядерные подводные лодки Северного флота – и находится 70% ядерного потенциала страны. Здесь же располагаются предприятия военно-промышленного комплекса. Высокая степень угрозы связана с тем, что члены НАТО Норвегия, Эстония, Литва, Латвия находятся в непосредственной близости от этих стратегических объектов.

Озабоченность российских военных вызывает растущее количество учений, проводимых США либо на двусторонней основе, либо под эгидой НАТО. Правда, прямому вовлечению НАТО в арктическую политику помешала Канада. Сценарий регулярных учений носит явно антироссийский характер (атакующие действия против условной «большой соседней державы»), а учения всё чаще проводятся в непосредственной близости от российских границ. Особенно активна в этом плане Норвегия. К военному сотрудничеству как в Арктике, так и по линии НАТО США стремятся привлечь Финляндию и Швецию, формально имеющих статус неприсоединившихся государств.

Опасения вызывают планы США, направленные на расширение надводных и подводных операций ВМС, в том числе вблизи территориальных вод России. В случае таяния льда США могут принять решение о патрулировании подводных лодок с ядерным оружием на борту. Кроме того, технически США уже сегодня в состоянии сосредоточить такое количество кораблей и подводных лодок вблизи территориальных вод России, что суммарное количество крылатых ракет на их борту составит около двух тыс. Другое дело, что подобные шаги невозможно осуществить скрытно, и в ответ Россия может привести в состояние повышенной готовности не только оборонительные средства прибрежной зоны, но и стратегические ядерные силы, тем самым делая рост рисков обоюдным.

Американские военные также настаивают на принципе «свободы мореплавания» для своих судов, включая территориальные воды других государств. Для этого Вашингтон предлагает трактовать в выгодном для себя свете Конвенцию по морского праву 1982 г., а по линии различных ведомств продвигается тезис о том, что Арктика является «всеобщим достоянием» (global commons). Это означает, что определённые территории и водные пространства должны быть выведены из национальной юрисдикции под международный контроль, который на практике претендуют обеспечивать сами США.

Тем не менее, в последние два десятилетия в России считают, что угроза крупномасштабной ядерной войны с США значительно снизилась по сравнению с временами холодной войны. Источники угроз связывают не только со стратегическим противостоянием с США (с перспективой полного взаимного уничтожения), а с действием менее интенсивных источников опасности: рост конкуренции за ресурсы Арктики, контроль над полярными морскими коммуникациями, последствия изменения климата. Последний фактор имеет военный аспект, т.к. таяние льда расширяет возможности для ведения морских операций. Правда, одновременно подводные лодки становятся более заметными для слежения космическими и воздушными средствами.  

Таким образом, в российском восприятии угроз наблюдается сдвиг от «жёстких» (военных) к «мягким» (невоенным) угрозам. В последних российских доктринальных документах Арктика называется «зоной мира и безопасности» (имея в виду тенденцию развития отношений). Хотя весьма влиятелен и голос «алармистов», призывающих жёстко реагировать на любые изменения баланса сил в Арктике и Европе. Их влияние будет усиливаться в случае дальнейшего ухудшения отношений России с Западом.

Особое внимание российского руководства к обеспечению безопасности в Арктике связано с тем, что этот регион в обозримой перспективе будет основным источником сырья для развития экономики. Успешное освоение ресурсов и контроль над Арктической зоной РФ стали жизненно важной задачей государства. В то же время в одиночку ни одно государство не в состоянии осваивать ресурсы Арктики в силу комплекса причин (климатические, географические, экономические, технологические, финансовые демографические), поэтому сотрудничество в Арктике объективно выгодно всем, включая в первую очередь Россию.


Военное строительство России в Арктике

 

В течение 1990-х гг. военное присутствие России в Арктике снизилось в несколько раз (личный состав, техника, вооружения, флот, авиация), а в странах Запада подобные сокращения были гораздо скромнее. Тем не менее её «возвращение» воспринимается на Западе болезненно. Отсюда появляются преувеличенные оценки российских военных реформ и строительства в Арктике как "политики милитаризации".

Вследствие изменений в оценке угроз изменяются и задачи, возложенные на военное ведомство. При сохранении режима ядерного сдерживания военные стали выполнять и другие функции:

·        обеспечение прав государства по контролю над исключительной экономической зоной,

·        защита экономической деятельности российских компаний,

·        защита экономических интересов государства,

·        обеспечение безопасности на Северном морском пути, а также навигации и связи,

·        участие в поисково-спасательной работе,

·        мониторинг воздушного и водного пространств в интересах гражданских служб,

·        поддержка деятельности научных экспедиций (в частности, военными проводились бурение и забор образцов породы морского дна для заявки РФ в ООН по расширению шельфа),

·        пресечение пиратства и нелегальной миграции (например, с Ближнего Востока через Россию и далее в Норвегию и Финляндию),

·        защита от терроризма (буровые платформы, инфраструктура жизнеобеспечения, ядерные объекты).

С учётом сохранения режима ядерного сдерживания и появления новых задач следует оценивать программы модернизации ВС и воссоздания инфраструктуры, включая строительство новых военных ледоколов, глубоководных портов, военных аэродромов, пунктов пограничного контроля, средств связи и коммуникации,  и т.д.


На фото: военная база "Арктический трилистник" на острове Земля Александры в архипелаге Земля Франца-Иосифа.

Комплексную военную безопасность российской Арктики с 2014 г. обеспечивает Объединенное стратегическое командование «Север» во главе с командующим Северным флотом. В состав командования входят подводные и надводные силы, морская авиация, береговые войска и войска ПВО/ПРО. Зона ответственности – огромные территории от Мурманска до Анадыря. Сеть военных объектов создаётся на Земле Франца-Иосифа, на Новой Земле, на Северной Земле, острове Врангеля, Новосибирских островах. Наибольшая концентрация сил и средств находится в Мурманской области, где расквартированы 80-я и 200-я мотострелковые (арктические) бригады, 61-я бригада морской пехоты. Надводный флот включает 37 кораблей, включая 1 авианосец «Адмирал Кузнецов» и 3 крейсера. Подводный флот имеет в своём составе 41 подлодку[1]. В настоящее время идет модернизация атомных подводных лодок различных классов, которые получают на вооружение не только крылатые ракеты «Калибр», но и сверхзвуковые противокорабельные ракетные комплексы «Оникс». Улучшаются системы связи, управления, навигации, гидроакустики.

Именно в Арктике находится самая важная составляющая стратегических сил РФ – восемь подводных лодок различных проектов: «Дельфин» и «Акула», оснащённые жидкостными ракетами «Синева» с дальностью 8300 км, а также новейший «Борей» с твердотопливными ракетами «Булава» дальностью 9000 км. В 2018 г. с «Борея» («Юрий Долгорукий») впервые произведён успешный залповый запуск баллистических ракет из подводного положения в Белом море.

"Борей" 

Северный флот осуществляет операции во многих регионах Мирового океана, выполняя задачи не только защиты собственно арктических рубежей России, но и более широкие – стратегические. Вполне понятно, что его оперативные возможности, силы и средства превосходят потенциал стран Северной Европы, но они не представляют для них прямой угрозы. В то же время, в случае серьёзного обострения обстановки или решения стратегических задач  Северный флот столкнётся не с отдельным государством, а с совокупными силами НАТО, которые превосходят его по многим параметрам. Так что в Арктике Северный флот предназначен главным образом для оборонительных задач, а задачи стратегического сдерживания – это проблема отношений США и России, а вовсе не региональной безопасности.

Таким образом, вероятность крупномасштабного военного конфликта в самой Арктике, либо по поводу раздела её ресурсов и границ, большинством экспертов оценивается как низкая. Несмотря на сохранение режима стратегического сдерживания между США и Россией, который самым непосредственным образом связан с Арктикой, здесь также снизились риски по сравнению с периодом холодной войны. Украинский кризис и общее охлаждение отношений с Западом существенно не изменили стратегическое окружение России, которое никогда и не было дружественным. Тем не менее, определённая тенденция к милитаризации региона наблюдается. Она выражается в строительстве военной инфраструктуры по границам России, в росте количества  и интенсивности учений стран Запада и попытках их консолидации под эгидой НАТО. Военная политика России носит вполне сдержанный характер и является ответом на возникающие вызовы безопасности, причём основной акцент делается на оборонительные действия – защиту суверенных прав и законных экономических интересов, – а не подготовку к экспансии. У России нет территориальных и иных претензий к арктическим государствам, а споры решаются через международные институты и правовые механизмы.

ледокол.jpg

Авторы: Конышев В.Н., Сергунин А.А., Санкт-Петербургский государственный университет.

Дополнительная литература:

1.    Арктика: зона мира и сотрудничества / Отв. ред. А.В. Загорский. – М.: ИМЭМО РАН, 2011

2.    Арктический регион: проблемы международного сотрудничества   — Москва: Аспект-Пресс, 2013. (в 3-х томах)

3.    Гудев П.А. Конвенция ООН по морскому праву: проблемы трансформации режима. М.: ИМЭМО РАН, 2014

4.    Конышев В.Н., Сергунин А.А. Арктика в международной политике: сотрудничество или соперничество? – М.: РИСИ, 2011

5.    Конышев В.Н., Сергунин А.А. Арктика на перекрестке геополитических интересов // Мировая экономика и международные отношения, 2010, №9. – С.43-53.

6.    Конышев В.Н., Сергунин А.А. Страны Северной Европы: будет ли общая арктическая стратегия? // Современная Европа, 2012. — № 2. — С. 35-43

7.    Конышев В.Н., Сергунин А.А., Субботин С.В. Политика США по созданию систем противоракетной обороны в Балтийском и Североевропейском регионах // Балтийский регион. 2016. Т.8, №1. С.48-64.

8.    Конышев В.Н., Сергунин А.А., Субботин С.В. Арктическая стратегия России // Россия и современный мир. М.: Канон+, 2016. С.319-397

9.    Конышев В.Н., Сергунин А.А., Субботин С.В. Государственный приоритет – устойчивое развитие российской Арктики // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2017. Том 13, №3. – С.416-430.

10.Конышев В.Н., Кобзева М.А. Политика Китая в Арктике: традиции и современность // Сравнительная политика. 2017, №1. – С.77-92. 



[1] Боевые корабли Российской Федерации – 2018 //  http://russianships.info/today/



далее в рубрике