Как в Арктике появилось электричество: Северная Европа, Исландия и Гренландия
От демонстрации будущих возможностей до энергетического перехода
Лонгйир, архипелаг Шпицберген. Источник: Zairon / Wikimedia
Это вторая часть цикла об электрификации Арктики. Первая статья – про Северную Америку.
История электричества в европейской Арктике развивалась иначе, чем на американском Севере: здесь оно почти сразу стало частью крупных инфраструктурных проектов. Если в Северной Америке электричество долго оставалось локальным решением для отдельных поселений, то в Европе оно с самого начала оказалось встроено в промышленность, транспорт и государственные стратегии. Это делает европейский опыт более последовательным – и одновременно более наглядным.
Первые проекты
Первые попытки внедрения электричества в арктических широтах Европы относятся к концу 19-го века и во многом носили экспериментальный характер. Символическим эпизодом стало появление уличного освещения в норвежском Хаммерфесте в 1891 году. В тот момент в городе жило около 2 тысяч человек – и именно они первыми в Европе увидели электрический свет на улицах. Но эффект продлился меньше часа: мороз вывел из строя кабели. На доводку системы ушёл почти год. Этот случай часто приводят как первый пример того, что в Арктике важнее не запустить электричество, а заставить его стабильно работать в условиях холода, льда и ветра.
Хаммерфест в конце XIX века. Источник: Library of Congress / Wikimedia
В начале 20-го века электричество перестаёт быть демонстрацией будущих возможностей и становится инструментом экономики. Хорошо это видно на примере северной Швеции. В 1915 году была запущена гидроэлектростанция Порьюс – на тот момент одна из крупнейших в стране.
Её мощность в первые годы составляла около 13 МВт – этого хватило бы примерно для 15 тысяч современных квартир. Но энергия шла не в дома – она обеспечивала работу железной дороги, по которой ежегодно перевозились миллионы тонн железной руды из Кируны в порт Нарвик.
_(2).jpg)
Гидроэлектростанция «Порьюс», 1930-ые гг. Источник: Wikimedia
К 1920-м годам объёмы перевозок по этой линии достигали 10 миллионов тонн руды в год, а сегодня превышают 30 миллионов тонн. Электрификация позволила увеличить длину поездов и их массу: вместо нескольких десятков вагонов составы стали тянуть сотни, а нагрузка на один поезд выросла в разы. Для Арктики это критично – меньше рейсов, меньше зависимости от топлива, выше устойчивость всей системы. По сути, электричество здесь стало фактором крупной промышленной экономики на Севере.
Гидро- и геотермальная энергетика в Арктике
Параллельно в Норвегии развивалась гидроэнергетика как основа всей энергетической системы. Уже к 1920 году около 70% населения страны имели доступ к электричеству – в то время как в ряде европейских стран подобный показатель не превышал 30%. Для арктических территорий это означало резкий скачок качества жизни. Например, электрическое освещение позволяло компенсировать до 20 часов темноты в сутки зимой, а электрификация портов увеличивала их пропускную способность в холодный сезон на десятки процентов за счёт круглосуточной работы.
К середине 20-го века электричество начинает массово проникать в повседневную жизнь – и здесь особенно показателен пример Исландии. Уже в 1920-х годах электричество было доступно в крупнейших городах, включая Акюрейри – самом северном городе острова, где проживало всего несколько тысяч человек. Но куда важнее другое: именно здесь рано начали использовать геотермальную энергию для отопления.
Акурейри, XIX век. Источник: Wikimedia
Сегодня более 90% всех домов в Исландии отапливаются за счёт геотермальной воды. Это значит, что подавляющее большинство жителей страны не используют ни уголь, ни газ для обогрева. В электроэнергетике ситуация аналогичная: почти всё электричество производится из возобновляемых источников, из которых примерно 75% – гидроэнергия и около 25% – геотермия. Для сравнения: в среднем по миру доля возобновляемых источников в электроэнергии составляет около 30%. То есть Исландия фактически в три раза «зеленее» глобального среднего уровня.
Во второй половине 20-го века становится ясно, что единая модель электрификации для всей Арктики невозможна. Особенно ярко это проявляется в Гренландии. Территория острова составляет более 2 миллионов квадратных километров, из которых около 80% покрыты льдом, а население – всего 50 тысяч человек. Даже сегодня большинство населённых пунктов на острове не соединены между собой линиями электропередачи. До 1990-х годов почти вся электроэнергия здесь производилась с помощью дизельных генераторов. Это означало, что электричество напрямую зависело от поставок топлива: если корабль с топливом задерживался, это сразу влияло на энергоснабжение.
Ситуация начала меняться с развитием гидроэнергетики. Сегодня в крупнейших городах, включая Нуук, гидроэлектростанции обеспечивают до 90% электроэнергии. В целом по стране доля гидроэнергии превышает 80%. Но при этом около половины мелких поселений по-прежнему живут на дизеле. В пересчёте на бытовой уровень это означает, что стоимость электроэнергии в удалённых районах может быть в 3 раза выше, чем в крупных городах.
.png)
Нуук, Гренландия. Источник: Quintin Soloviev / Wikimedia
Энергетический переход
В 21-м веке электрификация Арктики входит в новую фазу – энергетический переход. Один из самых наглядных кейсов – Шпицберген. В городе Лонгйир с 1983 года работала угольная электростанция мощностью около 11 МВт. Она обеспечивала электроэнергией около 2,5 тысяч жителей и всю городскую инфраструктуру, включая школы, больницы и научные станции.
Первая угольная электростанция Лонгйира. Источник: Bjoertvedt / Wikimedia
В 2023 году станцию закрыли. Это была самая северная угольная ТЭЦ в мире. Однако переход оказался не таким простым: вместо немедленного перехода на возобновляемые источники город временно перешёл на дизельную генерацию. Причина проста – надёжность. В условиях, где температура может опускаться ниже −30°C, перебои с электричеством означают не дискомфорт, а угрозу безопасности.
На этом фоне меняется и роль самой Арктики. Если раньше ключевой задачей было обеспечить энергией удалённые территории, то сегодня обсуждается возможность производства энергии на экспорт. Гренландия рассматривается как потенциальная площадка для производства водорода. Оценки показывают, что при использовании гидроэнергии и ветра остров теоретически может производить миллионы тонн «зелёного» топлива в год – сопоставимые объёмы с крупными промышленными регионами Европы.
При этом европейский опыт ясно показывает, что у электрификации есть цена. В северной Швеции и Финляндии гидроэнергетика обеспечивает от 25% всей электроэнергии. Но строительство плотин привело к изменению рек и затоплению значительных территорий. В некоторых районах были затоплены сотни квадратных километров земель, что повлияло на традиционный образ жизни саамов и миграцию оленей.
***
Денис Ивановский, специально для «ГоАрктик»
