Северный Ледовитый океан: от секторов – к нейтральным водам

Фото: Юлия Замятина / ПОРА

Проектный офис развития Арктики совместно с Институтом общественных наук Президентской академии (РАНХиГС) и фондом «История Отечества» провели очередную лекцию из цикла, посвящённого историческим и политическим аспектам развития Арктического региона. В центре внимания на этот раз оказались особенности международных отношений в Арктике на рубеже XX–XXI веков, а также причины формирования нынешней конфигурации взаимодействия между государствами в высоких широтах.

С лекцией выступил Артём Кириллов – специалист по международным отношениям. Он предложил слушателям целостный взгляд на эволюцию арктической повестки: от ранних попыток территориального разграничения до современных форматов международного сотрудничества и соперничества.

Видеозапись лекции

От секторального принципа – к современной нормативной базе

В начале лекции было отмечено, что Арктика представляет собой уникальный геофизический и политический регион. Она охватывает акваторию Северного Ледовитого океана и прилегающие к нему территории, а в международных отношениях именно океан выступает связующим элементом, определяющим характер взаимодействия государств.

Лектор напомнил, что в первой половине XX века в Арктике утвердился так называемый секторальный принцип. В 1925 году Канада первой официально обозначила свои притязания, распространив их от Северного полюса к собственным территориям. Уже в 1926 году Советский Союз заявил о своём арктическом секторе – от Мурманска на западе до восточных рубежей страны. В результате Северный Ледовитый океан фактически оказался поделен между пятью приарктическими государствами, и эта логика определяла международные отношения в Заполярье на протяжении многих десятилетий.

Фото: Юлия Замятина / ПОРА

Ситуация изменилась с принятием в 1982 году Конвенции ООН по морскому праву. В соответствии с этим документом Арктика была признана зоной международных вод, на которую распространяются общие нормы морского права. Вместе с тем для арктического региона была предусмотрена специальная статья, позволяющая государствам в пределах своих 200-мильных экономических зон устанавливать приоритеты, в том числе в вопросах экологической безопасности и ликвидации чрезвычайных ситуаций. Это создало пространство для широкой трактовки национальных интересов и стало основой для новых дискуссий о границах государств и принадлежности шельфа.

Территориальные споры и научная дипломатия

Отдельный блок лекции был посвящён современным территориальным спорам. Возможность научно обосновывать принадлежность континентального шельфа привела к активизации исследовательских программ и дипломатических усилий арктических стран. В частности, Россия в 2015 году подала заявку в комиссию ООН по континентальному шельфу (она базировалась на новых научных данных, подтверждающих, что эти подводные структуры являются продолжением континента, исследовательские работы тогда координировал знаменитый полярник Артур Чилингаров – прим. ред.). А в 2023 году получила положительное заключение, существенно расширяющее её экономическую зону в Арктике. При этом аналогичные претензии на отдельные участки выдвигают Дания и Канада, что делает регион зоной пересечения интересов сразу нескольких государств.

Были также рассмотрены споры между США и Канадой в районе моря Бофорта и вокруг статуса Северо-Западного прохода. Канада настаивает на его принадлежности к своим территориальным водам, тогда как США рассматривают его как международный морской коридор. Аналогичные дискуссии разворачиваются и вокруг Северного морского пути, который проходит вдоль российского побережья и имеет стратегическое значение для глобальной логистики.

По словам лектора, большинство подобных разногласий сегодня смещены в научно-дипломатическую плоскость, где ключевую роль играет Организация Объединённых Наций. Именно под её эгидой ведётся рассмотрение заявок, экспертных заключений и рекомендаций, на основе которых государства выстраивают практическую политику.

Фото: Юлия Замятина / ПОРА

Милитаризация и новая геополитическая реальность

Значительное внимание в лекции было уделено вопросам безопасности в международных отношениях. Было отмечено, что после 2022 года Арктика вновь очутилась в фокусе военного планирования. Среди всех приарктических государств Россия осталась единственной страной, не входящей в НАТО, что радикально изменило баланс сил в регионе. Усилилась милитаризация, началось восстановление и модернизация ранее законсервированных военных объектов, возросла интенсивность учений.

Отдельно было подчеркнуто значение вступления Финляндии в НАТО, что привело к появлению протяжённой линии соприкосновения и необходимости развёртывания дополнительной инфраструктуры. При этом лектор отметил, что милитаризация Арктики – не новое явление, а во многом возврат к логике холодной войны, когда регион рассматривался как кратчайшее направление для применения стратегических вооружений.

Интерес неарктических государств

Помимо приарктических стран, регион всё активнее привлекает внимание государств, не имеющих прямого выхода к Северному Ледовитому океану. В лекции были приведены примеры Франции и Китая. Франция в последние годы впервые обозначила Арктику как зону своих стратегических интересов, что связано как с общеевропейской оборонной политикой, так и с вопросами Гренландии и роли Дании в макрорегионе.

Китай, в свою очередь, ещё в 2018 году опубликовал свою «Белую книгу» по Арктике, в которой заявил о национальных экономических и транспортных интересах. Северный морской путь рассматривается Пекином как кратчайший и потенциально более безопасный маршрут между Азией и Европой, особенно на фоне уязвимости традиционных торговых коридоров. Лектор напомнил, что уже состоялись первые проходы китайских торговых судов по этому маршруту в сопровождении российских ледоколов.

Также были упомянуты интересы Южной Кореи и Индии, для которых Арктика важна с точки зрения климатических исследований. Таяние ледников напрямую влияет на уровень мирового океана, а значит – на безопасность прибрежных территорий в разных частях мира.

Фото: Юлия Замятина / ПОРА

Международные институты и форматы сотрудничества

Завершающая часть лекции была посвящена имеющимся международным институтам. Особое внимание было уделено Арктическому совету, который был учреждён в 1996 году и стал ключевой площадкой для диалога восьми арктических государств. Уникальной особенностью этого формата является участие организаций коренных народов наравне с государствами, а также отсутствие жёсткой институциональной структуры и устава.

Лектор подробно рассказал о механизмах работы Арктического совета, системе председательств и роли рабочих групп. Было отмечено, что даже в условиях политического кризиса работа совета не была полностью остановлена, а ряд экспертных контактов сохранился в непубличном формате. Аналогично продолжают функционировать и другие региональные форматы, в частности Северный форум, который действует на уровне отдельных субъектов и регионов.

Фото: Юлия Замятина / ПОРА

Перспективы диалога

Подводя итог, Артём Кириллов подчеркнул, что, несмотря на рост напряжённости и накопленные противоречия, Арктика остаётся регионом без прямых вооружённых конфликтов между государствами. Экономический потенциал, масштаб природных ресурсов и общие экологические вызовы делают международное взаимодействие в высоких широтах неизбежным. Ни одна страна не способна в одиночку решать задачи, связанные с освоением ресурсов или преодолением последствий климатических изменений.

Лекция завершилась дискуссией с участием слушателей, в ходе которой обсуждались роль ООН, перспективы восстановления полноформатного сотрудничества и возможные сценарии снижения напряжённости. Было отмечено, что даже в условиях паузы и «молчания» между государствами сохраняется потенциал для будущего диалога, а сама Арктика остаётся пространством, которое способно «остужать» международные конфликты и возвращать их течение в дипломатическое русло.

Смотрите все лекции цикла «Русская Арктика: Судьба. Дерзость. Величие»

1. Николай Манвелов: Седов и Беринг: две трагических судьбы. Что объединяло и разделяло первооткрывателей Арктики
2. Николай Манвелов: Две полярные эпопеи: от «Челюскина» до «Северного полюса – 1»
3. Никита Петров: Мудрость Арктики в современном мире – как происходило взаимодействие переселенцев и коренных народов
4. Алексей Исаев: О боях за Арктику в годы Великой Отечественной войны
5. Николай Манвелов: Архангельск — колыбель российского флота
6. Андрей Головнёв: Россия — не Запад и не Восток, а Север
7. Ирина Поткина: Как Британия не стала владычицей арктических морей
8. Ирина Поткина: Как формировалась экономическая мысль об Арктике на рубеже XIX–XX веков
9. Николай Манвелов: Как русская Арктика училась жить без дорог
10. Николай Манвелов: Русский Север как стратегический ресурс: от XVI до начала XX века
11. Андрей Криворотов: Историческая логистика освоения Севера и Арктики: от Новгорода до Севморпути
12. Павел Филин: Главсевморпуть: движение по спирали истории
13. Александр Пилясов: Про освоение Арктики и мировую экономику: взаимное влияние и исторические развилки
14. Андрей Криворотов: Государство и Арктика: исторические модели и современные вызовы
15. Артём Кириллов: Северный Ледовитый океан: от секторов – к нейтральным водам