Снова о крушении «Невы» близ Ново-Архангельска на Аляске – часть вторая

Фото: Сергей Аносов / GeoPhoto

Первую часть читайте здесь                        

На веслах – к порту

Возвращаемся к крушению легендарной «Невы», которое произошло в самом начале 1813 года недалеко от Ново-Архангельска (Аляска) – тогдашней столицы Русской Америки…

В тот солнечный январский день, спасшимся с корабля было не до красот величественного и заснеженного вулкана Эджеком. Впрочем, наш герой оставил о нем краткое свидетельство, которое может считаться первым русским описанием (!) этого северного вулкана: «Перед нами возвышался громадный Эджеком, с провалившейся от вулканических извержений вершиною; он был покрыт до половины глубоким снегом. Далее тянулись цепи гор, поросших лесом. Казалось, нога человеческая еще никогда не ступала по этой пустыни».

После кораблекрушения. Английская гравюра 1842 г. 

Далее очевидец делится своими грустными мыслями о перспективах немногих спасшихся с «Невы»: «Кто бы стал отыскивать нас посреди сих неприступных скал? Мы не знали, в какой стороне и в каком расстоянии находится от нас Ново-Архангельский порт. Каким образом достигнуть него? Как выбраться из этих страшных мест? Вот о чем думали мы, перебирая те и другие средства, и видя, что исполнение каждого из них сопряжено с тысячами препятствий. Голодная смерть со всеми ее ужасами угрожала нам; на чью-либо постороннюю помощь нечего было надеяться»…

…К счастью, океан вскоре стал приносить на берег все, что лежало в трюмах, включая провизию. К неописуемой радости спасшихся среди прибрежных камней были найдены мешки с подмокшими сухарями, два бочонка масла, мешок гороха, куски солонины и бочонок рома, который был очень кстати для подкрепления сил.

Собрав парусину и сукна, пассажиры «Невы» пошла в лес, отыскали ровное место и стали обустраивать себе лагерь. Найденный тесак заменил топор и нож. С помощью трения сумели развести костер и обсушиться.

Далее держали совет. Ситуация вырисовывалась следующая: собранная на берегу провизия начала убывать, а добыть свежей за отсутствием ружей и пороха было невозможно. Оставалось только каким-то образом дать о себе известие в порт. По всей видимости, он находился недалеко от места крушения. Но каким образом исполнить этот план? Идти вдоль побережья всем невозможно – 20 человек находились в крайнем измождении; у них просто не было сил отправиться в дальнюю и трудную экспедицию по каменистой местности. Пойти остальным - означало бы оставить больных товарищей совершенно безо всякой помощи и, так сказать, обречь их на медленную гибель.

Ситка. Фото: Robert A. Estremo / Wikimedia

Таким образом, из восьми надлежало идти до Ново-Архангельского порта одному иди двум, но каждый боялся попасть в руки «диких», о зверствах о которых ходили рассказы в Русской Америке…

Наш герой первым объявил, что готов один отправиться на «большую землю», где будет шанс встретить цивилизованных людей. «По мне было все равно, здесь ли умирать голодною смертию, там ли, от руки диких, – признавался он и добавлял: – Отважность моя возбудила и в канонире охоту быть моим спутником»…

На другой день после совещания оба запаслись небольшим количеством сухарей и, простившись с товарищами, пустились в путь для спасения всех оставшихся на берегу. План был следующий: взойти сперва на какую-нибудь высокую гору и с вершины осмотреть местность – не виден ли Ново-Архангельский порт…

Взойдя с трудом на вершину, они лишь увидели обширнейший залив, но никаких следов человеческого обитания. Затем посланцы спустились к реке, где неожиданно увидели каяк с одним веслом – характерный для местных народов – калюжей. Наш герой предложил плыть к следующей большой горе, за которой мог находиться Ново-Архангельский порт.                     

Аляска. Фото: Николай Конюхов / GeoPhoto      

«Долго мы плыли, миновали много островков, – пишет он, – и, наконец, о, как сильно забилось в нас от радости сердце – показался маяк! Мы напрягли все силы и уже считали себя дома. Но Провидению было угодно послать нам новое испытание: повернув за мыс, мы с ужасом увидели до десятка калюжских лодок».

Наши герои хотели было спрятаться за островком, но было уже поздно. Завидев их, «дикие» закричали «Кускакван! Кускакван!» – что означало на их наречии «Русские!». В одну минуту лодка беглецов была окружена.

В плену у калюжей

«Раскрашенные лица диких не предвещали ничего доброго, – вспоминает очевидец. – Они громко разговаривали между собою и по временам обращались к нам, но мы ничего не отвечали, потому что не понимали их языка. Калюжи взяли у канонира гребок и знаками показали, чтобы мы пересели в одну из больших лодок – что мы и сделали. Мы полагали, что дикие хотят перевезти нас в порт в надежде получить за эту услугу плату, но мы жестоко ошибались: лодка повернула не в ту сторону, откуда был виден маяк».

«Слушай, – сказал наш герой канониру, – ни за какие обещания, ни за какие муки не открывай, что мы с разбитого корабля. Если рассказать им о нашем несчастии, то они непременно захотят воспользоваться, выброшенными товарами, отправятся на место разбития, умертвят оставшихся там наших товарищей, и чтоб скрыть все это от Баранова, не оставят в живых и нас».

Коренные жители о. Уналашка – алеуты. Рис. экспедиции Отто Коцебу. 1816 г. 

Вскоре лодки причалили у селения, и пленников отвели в большой чум, полы которого были покрыты досками, а посреди чума дымился огонек. «Дом» был полон полунагих калюжей, которые сидели на звериных шкурах. Пленников посадили возле огня, затем пришел толмач, который довольно сносно говорил по-русски. Как выяснилось впоследствии, этот толмач был нанят уже упомянутым первым правителем Русской Америки Барановым «для сношений с калюжими».

«Сначала он вел себя очень тихо, – отмечает очевидец, – но, как оказалось, питал врожденную ненависть к Русским. Находясь при Баранове, он подметил у него ключ от порохового погреба. Адская мысль блеснула в голове дикаря: ночью он украл ключ от порового погреба, засветил свечку в фонаре и, скрыв оный под одеждою, шел уже к погребу, с тем намерением, чтобы оставить там свечку, а самому убежать, пока она догорит до конца… Но преступник был схвачен, приведен к Баранову, и тот жестоко высек его кошками и выгнал из крепости». Разумеется, от подобного «допросчика» ждать снисхождения не приходилось…

Пленники решили не выдавать, что они – потерпевшие кораблекрушение и сказали, что прибыли из Ново-Архангельского порта. Их, мол, послал Баранов к горе Эджеком – искать мачтовый лес. По пути их шлюпка якобы пробилась, и поэтому они воспользовались индейским каноэ.

Фото: Вадим Штрик / GeoPhoto

Тут один из калюжей вытащил из мешка сухари и закричал: «Русские не берут из порта сухари – они берут хлеб!». «Этот неожиданный вопрос смутил нас, и дикари поняли нашу ложь», – пишет рассказчик. Далее он сообщает, что вдруг все индейцы вышли из чума, а «из их среды выступило что-то похожее и на человека, и на зверя. Лицо его было черно; на голове – обруч, с прикрепленными к нему оленьими рогами. Туловище его покрывала медвежья шкура, руки и ноги были голые. Это был шаман. Дикие хотели колдовством выведать нашу тайну и потому прибегнули к шаману как к лицу, которому, по их мнению, духи открывают все, что сокрыто от других».

«Шаман долго ходил вокруг нас со страшными кривляньями, – продолжает очевидец, – ударял в бубен и пел – или лучше сказать – выл диким голосом, потом стал прыгать через огонь и, наконец, остановился в изнеможении. Затем обратился к нам, стал описывать руками круги по воздуху, приговаривая какие-то слова и упал на землю в судорожных конвульсиях. Наконец, он встал и долго что-то говорил диким, которые, выслушав его, связали нам руки, затем вытащили вон из хижины и бросили в пустой сарай. К сараю же приставили вооруженного калюжа».

Побег

Ночь была темная; дождь лил как из ведра и пробивался сквозь крышу. Калюж дрожал вместе с пленниками. Видя их связанными и измученными до крайности, он начал дремать… «Минуты были дороги, – пишет очевидец. – Надлежало на что-нибудь решиться. На другой день нас ждала мучительная смерть, а до рассвета мы могли еще спастись. Для этого нужно было пуститься вплавь по заливу… Канонир перегрыз у меня веревку, я развязал ему руки; мы тихо подкрались к калюжу, спавшему крепким сном. В одно мгновение товарищ мой схватил его обеими руками за горло…»

Беглецы подбежали к берегу и пригнули в холодную воду залива. Страх придал им силу и легкость... Затем вылезли на берег и, поднявшись на гору, стали пробираться лесом к тому месту, где виден был маяк… Невыразима была их радость, когда они услышали лай собак, доносившийся из порта. А вскоре показалась крепостная стена!

« – Кто тут? – послышался окрик часового.

    – Русские, с разбитого корабля "Невы"!»

Часовой немедленно отпер крепостную калитку, и беглецы оказались в крепости. Их тут же препроводили к Баранову. Глава Русской Америки выслушал рассказ о крушении «Невы», и глаза старика наполнились слезами…

Главный правитель Русской Америки Александр Баранов. Рис. 1806 г. 

«В одну минуту весь Ново-Архангельский порт перешел в движение, – вспоминает наш герой. – Военные катера и баркасы в полном вооружении были посланы к месту разбития корабля». Одновременно Баранов – во избежания нападения «диких» – приказал зарядить все крепостные орудия и удвоить посты часовых…

К полуночи гребные суда вернулись в порт, привезя с места крушения «Невы» 26 полуживых человек, которые уже отчаялись получить какую-либо помощь…

***

Андрей Епатко, специально для GoArctic