Сейчас в Архангельске

07:07 ˚С
6+

Туруханск: город, которого нет

Удалённые поселения
26 октября, 2022, 13:11

Туруханск: город, которого нет


Никогда не привыкну к требованию называть Туруханск селом, язык не поворачивается. Слишком уж значим он для Енисея, слишком глубоко впечатан Туруханск в историю освоения Восточной Сибири. Да что там говорить, с него это самое освоение и началось. Не спасает даже хитрый административный термин «сельское поселение». Туруханск для меня — город с четырёхвековой историей взлёта и последующей череды драматических утрат и уступок. Поселение? Да, если вспомнить, что это первое русское поселение в Красноярском крае, первое настоящее, а не одинокое отъезжее зимовьё на студёных берегах.


Наследник Мангазеи

Энергетика златокипящей Мангазеи оказалась настолько сильной, что часть этой энергии, чувствуется по сей день. После заката изначальной Мангазеи многоопытный деловой люд быстро обосновался на реке Турухан, рядом с одной из енисейских проток, и отнюдь не собирался строить банальное село — возвели деревянный кремль со всей присущей инфраструктурой внутри, с башнями, пушками и котлами со смолой. Вокруг быстро вырос крепко сбитый посад. Нужно понять: за новыми ресурсами и возможностями на Енисей пришли не просто участники закрытого проекта старой доброй Мангазеи, а столичные жители. Иначе они себя не видели.

Я не буду углубляться в хронологию, история Туруханска хорошо изучена и богата текстами. Хотя и сейчас можно найти кое-то новое. Историю мы зацепим лишь краем.

Многие путаются, впервые разбираясь в названиях и передислокациях, слияниях и поглощениях, как сказали бы сейчас, я же скажу так: Старый Туруханск, Новая Мангазея, Туруханск и село Монастырское суть одно и то же. Просто люди долго искали самое удобное место, не желая признавать ошибки первичного размещения. Мангазейский вое­вода Наумов, согласно легенде, выбрал крошечное зимовье на речке Турухан для строительства нового города с помощью жребия — игрой в кости, а переигрывать у деловых неприлично.

Идеальным местом оказалось село Монастырское — даже жаль, что мангазейцы поверили игральным костям, не обратив внимание на выбор монахов: те ошибок при выборе не делали. Пришлось переезжать с берега на берег. Подумаешь, 30 км вверх — по местным меркам это как в гости сходить. В этой точке Туруханск и замер, успокоился, расположившись на высоких правых берегах сразу двух сибирских рек. Почва сухая, кругозоры замечательные, есть площади для огородов, отличные рыболовные угодья, пути в тайгу, удобное место для подхода судов — разве что зимней стоянки нет. Так и появился стольный городок на краю сибирской Ойкумены и всей Империи.

Кстати о краях. Строки поэта Юза Алешковского «И вот сижу я в Туруханском крае…» из песни о Сталине знакомы многим, и почти все знают, что да, есть такой край. Или был. Так вот, официально такого края никогда не существовало. В 1785 году был основан Туруханский уезд, который вскоре был преобразован в округ, прозванный, скорее всего, ссыльным народом «Туруханским краем», но уезд с округом долго не прожили. В 1822 году они были упразднены, а с 1827 года вся эта территория вошла в Енисейский округ Енисейской же губернии. Однако самодеятельное название осталось, причём под этой территорией в разговорах подразумевались земли до мыса Челюскина. Вот так и оказалось, что Туруханский край вроде бы был, но как административная единица никогда не существовал, а площадь его при этом была огромна — 82,5% площади Красноярского края.


Монахи-охотники

Понятно, что столицей всегда был Туруханск, и его статус старались поддерживать. Всё было в жизни Туруханска — роль крупного центра торговли пушниной, пожары и восстание анархистов, драматика революционных событий и символизм места политической ссылки разных эпох и режимов. Туруханск честно дослужился до звания уездного города, а потом статусная карьера пошла вспять... Но память о столичности осталась. Сейчас Туруханск — административный центр Туруханского района, который крупнее большинства стран мира и в котором есть свой город. Но это не Туруханск, а Игарка. Получается, что «село» руководит городом. Парадокс.

А что является неотъемлемыми признаками города? Не смотрите на численность населения, в Норвегии, например, городом вполне могут назвать посёлочек с тысячей жителей. Ясно, что впереди идут политические резоны, и всё же... Хорошо, когда в багаже есть долгая история, древности, наследственность. С этим в Туруханска всё в порядке, мало кто в Сибири может с ним сравниться. Должны быть особо почитаемые храмы. В XVII в. Туруханский монастырь стал единственным фактором присутствия России в местах, оторванных на десятки и сотни верст от разбросанных по северным глухоманям станков первопроходцев. Ныне Свято-Троицкий храм с предельной церковью Благовещения и действующим мужским Троицким Мангазейским монастырём Норильской и Туруханской Епархии РПЦ является памятником истории и культуры регионального значения.

Примечательное белое строение с зелёной крышей на высоком берегу, напоминающее пакгауз, бросается в глаза каждому, кто находится на борту подходящего к пристани теплохода. Это и есть монастырский храм, хотя все — и местные, и приезжие — называют его монастырём. Монашество — дело не публичное, численность послушников не публикуется. Живут монахи на подворье в обычном большом доме, и их совсем немного. 

Есть в храме и сестричество. Одна женщина живет с монахами в одном доме, готовит им пищу, другая живёт в миру. Говорят, послушники много работают и учатся, штудируют греческий и английский. Туруханские монахи особенные, приполярные, что ли, таёжные, совсем не такие, как на материке. Никакой угрюмости или показной замкнутости, им интересен окружающий мир и люди в нём. Они владеют всеми необходимыми навыками и ремёслами, это охотники и рыбаки, которые в ладах с моторами, лодками и техникой вообще. У монастыря есть свой транспорт. Марка авто может быть разная, но это всегда внедорожник, иначе здесь никак.

Туруханцы любят свой монастырь, посещают храм Троицы Живоначальной. Для них это не просто церковь, а нравственная опора, настоящая хорда. Что уж говорить о туристах... Некоторые пассажиры рейсовых теплоходов во время короткой стоянки пытаются посетить знаковое место, рискуя опоздать — капитан ждать не будет. Есть и целевые туристы, приплывающие и прилетающие в ходе своеобразного паломничества. 


Самолёт до Туруханска

Каждый уважающий себя город должен иметь аэропорт. И не с грунтовой взлётной полосой, а с бетонной, способной принимать ближнемагистральные самолёты. К северу от Красноярска совсем мало аэродромов с «бетонкой», и целых три из них находятся в Туруханском районе: Бор (Подкаменная Тунгуска), Туруханск и Игарка. Аэропорт Туруханска используется для местного вертолётного авиасообщения, а при отсутствии автомобильных и железных дорог и с прекращением навигации только воздушная гавань обеспечивает доставку людей и грузов с Большой земли. ВПП 13/31 расположена так, что взлёты и посадки идут над водой. Особенно эффектно выглядят взлёты с берега, когда двухмоторный ATR-42-500 с рёвом появляется над обрывом — настоящий подарок для авиаспоттеров.


Самолётного сообщения с другими АП района нет, на Игарку и обратно раз в две недели летает вертолёт. Надо сказать, что в девяностые аэропорт выжил только чудом. Видать, монахи отмолили. Помогали ему, как могли, в том числе и экспериментируя. Одно время существовал кольцевой рейс Сургут - Туруханск - Игарка - Сургут компании "Ютейр". Этот рейс, увы, себя не оправдывал, поэтому посадку в Туруханске отменили, оставили прямой маршрут Сургут - Игарка. В 2010 г. «Катэкавиа» совершала рейсы Красноярск - Туруханск, но в 2012 г. и эти рейсы были отменены. Сейчас дело наладилось, регулярные рейсы на Красноярск выполняются компанией «КрасАвиа».

Старое деревянное здание аэропорта, построенное в типичной архитектуре северных аэродромов, успело стать визуальным мемом, его очень любили фотографы. Однако пассажиров, особенно зимой, это авиационное ретро не устраивало. Поэтому осенью 2014 г. появилось новое здание аэропорта, построенное из блок-модулей, в 2014 г. доставленных по Енисею. Аэропорт выдержал все невыгоды и шоки смутных времён, трудится в полную силу. Местные отмечают, что порт славен арсеналом вертолётов Туруханского авиаотряда и их экипажами северной закалки: техника всегда в порядке, а люди — мастера своего дела.


Культуре не хватает кремля

Город — это всегда культура. И дело тут не столько в масштабе и объёме финансирования, сколько в степени вовлечённости населения, активности культурных учреждений и проникновении его культуры в глубинку. В Туруханске роль культурного центра выполняет Районный Дом культуры, который курирует работу ДК других поселений района. В РДК есть два театра, разнообразные студии, ансамбли, творческие коллективы. Жизнь кипит. Дом культуры имеет свои страницы в соцсетях и каналы в мессенджерах и, что важно, не «морозит» их, призывая к общественному участию в суете дел. Особенности работы — дальние разъезды. Вы, наверное, уже забыли слово «агитбригада»? Здесь его помнят.

Ну, и как же без музеев… Тут их два. Долгое время в Туруханске был лишь «музей Свердлова», он же Музей политической ссылки. Экспозиции разместили в избе, где жил ссыльный Яков Свердлов, тогда ещё просто революционер. Жил он вполне себе комфортно, в нескольких комнатах. У него убирали, ему готовили, с ним жила жена. Сталину, попавшему на линию Полярного круга в Курейку, таких бонусов не досталось. Памятник Свердлову стоит во дворе — маленький, невзрачный, неуместный в обычном огороде.


Такой музей давно не удовлетворял общественному запросу, и относительно недавно в Туруханске открылся настоящий Краеведческий музей… на этой же базе! Как будто места на огромном мысу недостаточно. Тут можно открыть пять музеев, фактуры и документального материала хватит.

Знаете, чего не хватает музейной культуре Туруханска? Добротной реконструкции Мангазейского кремля, хоть старого, хоть приенисейского. Сводного, единого. С башнями и пушками, из вековой лиственницы. Так сделали в Салехарде, возродив крепость Обдорска, и у них получилось. Подобной бревенчатый комплекс будет отлично виден с реки, оживляя пейзаж обновлённой древностью, как Город Мастеров в нижегородском Городце.

Мало того, хорошо бы ещё и оживить кремль деловым присутствием людей. В крепости были стрельцы? Вот вам отделение полиции. Административные учреждения, школа искусств, ремесленники, промысловые лавки, коптильня, пекарня, музей, само собой... И пусть всё это работает: по площади снуют люди, из ворот выезжает по важному делу служебный «уазик», на занятия идут дети, женщины спешат в магазины… В полдень стреляет пушка, а вечером люди в особом наряде зажигают уличные масляные фонари, как это делают в Витебске, целый ритуал. Да ради этого в Туруханск запустят спецрейсы из других городов!..

    

Грибы-ягоды у подъезда

Как живётся тебе, Туруханск, чем дышится? Живётся вольготно, а дышится легко и глубоко, таков целебный воздух Угрюм-реки и студёный эфир Батюшки-Енисея с ароматами тайги.

Туруханск смотрит на всё сверху. По-столичному. С кромки крутого берегового склона видны караваны северного завоза, в высокую воду торопящиеся зайти в Нижнюю Тунгуску, вереницы сухогрузов и барж, спешащие на север по Енисею. Видны вставшие на глиссаду самолёты, белеют вдали одинокие яхты и лодки особо отважных путешественников, лихие моторки местных — кто за рыбой пошёл, кто в гости едет из соседнего села.

Внизу пристань с названием крупными буквами на дебаркадере, напротив — длиннющая крутая лестница, по которой не каждый поднимется без остановки. Стая внедорожников и японских микроавтобусов встречает пассажирский теплоход. Свои приехали из Красноярска, детям скоро в школу... Рядом пара катеров КС-100, суда на воздушной подушке, пятнистые частные и яркие, эти от МЧС. Часть джипов с характерными прицепами для сброса моторок в воду стоит поодаль. Внизу сейфы, металлические короба, в которых держат лодочные моторы.

Наверху здание бывшей земской больницы, в которой работал ссыльный Архиепископ Лука, в миру Валентин Войно-Ясенецкий, профессор, российский и советский религиозный деятель, хирург, учёный и духовный писатель, автор трудов по анестезиологии, причисленный к лику святых. Это район старого Туруханска, где бревенчатые дома органичны, и хочется, чтобы их было побольше, чтобы пустыри застроили новыми срубами. Рядом — типичные двухэтажные постройки, которые навевают на туруханцев провинциальную весеннюю тоску. Я не ошибся, именно весеннюю, когда накопленный за долгую зиму негатив лезет из-под грязного снега. По всем северам такие двухэтажки стараются накрыть ярким цветным сайдингом, это помогает.

Селитебная, то есть жилая часть поселения занимает достаточно большую территорию мыса. Здесь до сих пор развит частный сектор, хотя многоэтажек хватает. Некоторые улицы, не останавливаясь, входят прямо в низкую северную тайгу, раздвигая её настолько аккуратно, что в июле-августе вполне можно собирать грибы, ягоды и дикоросы прямо у подъезда. И даже в этой таёжной стерильности работает полумифическое городское правило «Надо собирать где подальше, тут токсины».



Село-столица

Климат Туруханска мягче, чем в Дудинке. Линия северного полярного круга в 120 км севернее, поэтому полярная ночь, как и полярный день здесь не возникают. Казало бы, разница сугубо символическая, однако я убеждён, что матушка-природа каким-то образом чувствует этот феномен перехода через невидимую границу Заполярья и даёт всему живому команду — допустимо что-либо или нет. В Туруханске она позволяет вырастить урожай на ухоженных грядках, чем занимаются многие старожилы. Конечно, ассортимент выращенного никогда не будет так богат, как на материке, но и дозволенное радует. А вот в Дудинке многолетние эксперименты выращивания овощей в открытом грунте потерпели неудачу.

У туруханцев есть своя картошка, лук, так любимый северянами укроп, морковка. «И всё — с особым северным витамином, а вы разве не знали?». У тех, кто с особым тщанием подходит к приполярному огородничеству, в небольших теплицах успевают вызревать огурцы и помидоры. Во дворах прячутся бани. Бани таёжный люд любит и строит их везде, где только можно. Доходит до того, что небольшая отъезжая избёнка на радиальных тропах-путиках промысловика по сути своей представляет не жилой домик, а приспособленную для кратковременного проживания уставшего охотника баньку.

Часть жилищного фонда сильно состарилась. Требуются серьёзные инвестиции, но без комплекса факторов и мер это просто мечты. Интересно и приятно посмотреть на поросшие зеленью и мхом крыши старых домов, в Туруханске вообще много зелени. Но бесследно это поглощение флорой деревянной старины не проходит. Нужно строить новое.


Конечно же, здесь накоплено всё, что необходимо для жизнедеятельности не только столичного сельского поселения, но всего огромного района, южные пределы которого включают Ворогово, то есть проходят южнее места впадения в Енисей красавицы Ангары. В начале 70-х в Туруханске обосновались Туруханская Нефтегазоразведочная и Игарская экспедиция, геофизическая партия, СМУ, РСУ, агропромышленное объединение, совхоз «Туруханский», «Райрыболовпотребсоюз», «Рыбкооп» и рыбзавод, УЖКХ. Кто-то исчез из списка или трансформировался. Здесь находится штаб-квартира и типография районной газеты «Маяк Севера», сотрудники которой активно присутствуют в сети. Работают две библиотеки, четыре общеобразовательные и музыкальная школа.

В Туруханске расположены администрации сельского поселения и района, ОВД по Туруханскому району, пожарная часть, отдел ветеринарии, служба занятости, Туруханское лесничество, гидрометеообсерватория. Имеется прокуратура, служба судебных приставов, Роспотребнадзор. Работают два предприятия: ОАО «Туруханскэнерго» и ОАО «Горизонт». Чужие и свои деньги считают два банка: «Сбер» и «Енисейский объединённый банк». Банкоматы? Пожалуйста. Кафе? Имеется. Гостиницы? Две. Интернет? А как же.

Так в чём же дело? Почему при одинаковой численности населения примерно в 3200 человек Игарка — город, а Туруханск — село?

    

Чего ждут туруханцы

В Туруханске крайне мало асфальта. Казалось бы, в чём проблема? Нужно поставить асфальтовый завод и начать закатывать серой лентой всё, что требуется. Однако это деньги, и деньги бюджетные. Если собирать налоги не с прибылей успешно работающих промышленных предприятий или с привозных денег туризма, а с убытков бюджетных организаций, то собранные налоги окажутся той же самой просьбой к дотирующему, который и так всё содержит. А предприятий-доноров в Туруханске, считай, нет.


Дело в том, что удачно выбранная точка на карте, давшая Туруханску яркий взлёт и заслуженное место в истории, в новейшее время сыграла с ним злую шутку. Ответвление СМП заканчивается в Игарке, к Туруханску корабли не пройдут. Разведанные нетфегазовые плантации расположены севернее, и их запасы настолько велики, что никто не может сказать, когда сырьевики спустятся южнее… Второе дыхание Игарке дала расположенная напротив база снабжения нефтяников Прилуки и сам комплекс разработки Ванкорского месторождения. Ванкор отчасти помогает Туруханскому району и его центру, монастырю, например. Но этого мало.

Чего ждут туруханцы, кроме нефти и газа? Дорогу и мост. И здесь опять сказывается география места, оказавшегося полюсом относительной недоступности на Енисее. Трасса незавершённой сталинской стройки 503 остановилась на берегу заброшенного посёлка Ермаково. Даже если трек Северного широтного хода протянется по старой трассе, в выигрыше опять останется Игарка.

К юго-востоку от Туруханска начинается зелёное море бескрайней Золотой тайги, где разработки ведутся с нарастающей активностью. Почти построенный Высокогорский мост через Енисей призван ускорить развитие региона. Но когда ещё золотопромышленники со своими приисками, городками и дорогами подойдут к Нижней Тунгуске… Таковы гримасы полюса недоступности — ни с севера не дотягиваются перспективные дороги, ни с юга. Всё это отодвигает реальные промышленные возможности для созидательной динамики, что только и сможет обеспечить появление современной инфраструктуры, нового жилья и многое другое.

Ещё один проект, который вряд ли станет реальностью даже в долгосрочной перспективе — строительство на Нижней Тунгуске ГЭС. Мнение туруханцев здесь разделились. С точки зрения экономики проект, наверное, может оказаться целесообразным при наличии целого пакета проектов потребления выработанной энергии. А вот неизбежное нарушение экологического равновесия девственной тайги оптимизма не прибавляет.

Похоже, что единственная тема, которая может сработать в  среднесрочной перспективе — туризм, благо и вокруг Туруханска, и на Угрюм-реке есть на что посмотреть и где провести время. Туруханцы к этому готовы. У многих имеется техника — внедорожники и моторки. Охота-рыбалка, грибы-ягоды с прикладным краеведением — обычные, привычные и милые сердцу занятия большинства туруханцев. Они знают эту суровую, но прекрасную среду.

Не дожидаясь невеликих, в общем-то, бюджетных вложений, они настойчиво пробуют запускать свои минипроекты, которые почти всегда нуждаются в доработке. Четырёхдневный рыболовный тур на озеро Налим, где щука в 15 кг клюёт при каждом забросе, включает 75 км по Нижней Тунгуске на катере и 10 км до озера пешком по глухой тайге. И вот этот участок отпугнёт многих, имеющих желание и кошелёк. Нужна тропа и доставка на квадроциклах или джипе… Туризм действительно может стать спасительным кругом, нужно лишь перестать излишне надеяться на прилёт нефтяного волшебника. Во всяком случае, туруханские жители уверены, что жизнь их района изменится и рассматривают Территорию, как некий резерв Ставки. «Ничего, там всё отыщете — к нам придёте».


Люди фронтира

И напоследок — о менталитете.

В туруханцах чувствуется заложенная историей основательность, кажущаяся беспечной уверенность и, вместе с тем, умение, самодостаточная готовность жить с глубокой оторванностью от остального мира. Им не нужно объяснять, как готовиться к возможным ЧП, катаклизмам или войне. Они всё знают и ко всему готовы, здесь даже ребёнок прокормит себя рекой и согреет дом тайгой. Спросите туруханца, что они будут делать в случае полной блокады по каким-либо геополитическим причинам, и увидите удивлённые глаза. «А как мы тут, по-вашему, живём семь зимних месяцев, да при нелётной погоде?». Они уже мобилизованы. Вместе с тем они активны, в курсе событий, не пытаются отстраниться. Специалисты уже отметили, что в северных районах страны мобилизация прошла быстро и без скандалов. Все друг друга знают, учёт не сложен. Восемь человек отправляются в Омск — переживает весь район. Три добровольца? Все ищут общих знакомых, помогают.

Ещё одна особенность — привычка не надеяться на власть и даже некоторая настороженность, фронда. Ведь это ссыльный край, здесь столетиями жили отверженные. А вот гораздо южнее начинаются так называемые «заградительные сёла», населённые казачеством и призванные царским правительством ловить на реке всех тех, кто пытается сбежать из мест ссылки. Вот так Енисей и делился, разница в менталитете заметна по сей день…

Северянин широк душой, потому что вокруг ширь бескрайняя. Махни рукой на восток, и по этой линии не будет никого до самого Охотского моря. Нет повода ругаться с соседом из-за тесных огородов и редких пастбищ... Потому люди и живут здесь не временно, а десятилетиями, чаще всю жизнь. Они не торопятся на материк, где всё мелкое, а часто мелочное, скандальное, что в отношениях, что в характерах. Очень резко воспринимают искусственные, и чаще всего глупые ограничения. Я ошибся, назвав резервом Ставки землю, а не этих стойких людей. Их предки двигали фронтир, создавая Россию.

Мне кажется, что вот эта привычка к широте и сделает своё дело. Туруханск веками управляет огромной, территорией, это когда-нибудь оценят.

И будет Город. Потому что он есть, этот Край. Туруханский край.


 

    Автор: Вадим Денисов, Норильск, 2022 г.

    Фотографии Вадима Денисова. 

 


далее в рубрике