Сейчас в Арктике:
Арктическое лето

Туризм и Арктика: помощь друг другу

Туризм и Арктика: помощь друг другу
11 Мая, 2018, 07:54
Комментарии
Поделиться в соцсетях

Число посещений Арктики (в границах полярного круга) туристами ежегодно возрастало от 1 млн чел. в начале 1990-х до примерно 5 миллионов в 2010 г. и ныне достигло 10,2 млн. чел. Число туристов в Зарубежной Арктике в 4,4 раза превысило численность постоянного населения там. При этом число туристов в Европейской Арктике в 5,5 раз превысило число постоянных арктических жителей.

Российскую Арктику по официальным данным посещает около миллиона (944 тыс.) туристов в год [Доклад…, 2016, см. примечания]. Цифра видится завышенной. О её искажённости свидетельствует сравнение численности туристических посещений Ямало-Ненецкого округа (106 тыс. чел. в год) и Магаданской области (2 тыс. чел.). Мы провели свою экспертную оценку, согласно которой число   арктических туристов в РФ составляет 530 тыс. в год, из них более половины приходится на Мурманскую область. В таком случае число туристов в Российской Арктике, занимающей половину площади и населения всей Арктики, в 14 раз уступает численности туристов в Зарубежной Арктике.

На 333 тысячи исландцев приходится 1,3 млн. туристов. В финской Лапландии проживает 181 тыс. человек, а ежегодно приезжает к ним 2,5 млн туристов, это больше, чем жителей всей Российской Арктики. Шведский Норботтен населяет 250 тыс. чел., а навещает его ежегодно 2,2 млн. туристов. В трёх норвежских арктических районах (фюльке) с населением 480 тыс. чел. число туристов превышает миллион. Наиболее впечатляет соотношение туристов (119 тыс.) и местных жителей (2 тыс. чел.) на Шпицбергене.

Но среди россиян пока ещё доминирует иная парадигма отдыха. Пребывая год в переполненном офисе или мегалополисе, россиянин устремляется отдыхать на не менее переполненное людьми курортное побережье или в столь же многолюдные туристические центры. Поправлять здоровье следовало бы как раз в малолюдной или даже безлюдной экологически чистой среде.

Вместе с тем, исследователи спорта отмечают, что за последние десятилетия спектр видов спорта расширился, прежде всего, за счёт появления таких мобильных экстремальных видов, как фрирайдинг, скайдайвинг, фриклаймбинг, парапланеризм, рафтинг, виндсёрфинг и пр. Объединяет новые виды спорта вовлечённость человека в стихии природы. Их поклонники собираются на подходящих площадках (у вершин, на обрывах горных склонов и пр.) и неформально, без зрителей и аплодисментов, состязаются между собой. Развитие этих экстремальных видов туризма служит физическому укреплению здоровья населения и овладению техниками выживания. Идеальной ареной для их проявления является Арктика.

Анабарское плато. Пороги в верховьях р. Котуйкан. Фото Игоря Поспелова

Где ещё лучше можно погрузиться в мир безмолвного состязания со стихиями, как не среди ледяных плато и мрачных каньонов? Практически все наши приарктические и арктические горы обладают уникальным психологическим воздействием, служат наилучшим санаторием, местом отдыха от технологической цивилизации. Главные их черты – безлюдность обширность, эксклюзивность, удалённость, героическая история, экзотическая культура, экстремальность. Контуром таких гор, как Бырранга, Верхоянского хребта или хребта Черского, можно свободно накрыть Кавказ или Альпы. Но известно о них мало. Оно и неудивительно. Большинство горно-арктических территорий России не заселены и не освоены даже в туристическом отношении. Но это настоящий туристский рай с неограниченными возможностями.

Ни одна территория не сопоставима с Арктикой и по объёмам и продолжительности воздействия целебных талых снеговых и ледниковых вод. «Если мы вспомним необычайную чистоту северного воздуха во всякое время года, отсутствие в нём пыли, микробов, то поймём, почему жизнь на севере оказывается такой здоровой для всех, кто туда попадает здоровым, и даже для многих, кто попадает туда больным», – писал видный тундровед С.А. Бутурлин [1929, с. 36].

Наконец, целебна пища Арктики, мясо диких зверей, птиц и рыб этих самых экологически-чистых в мире сред. Через оленину, например, человеческий организм впитывает всё буйство зелёного мира тайги и тундры – от грибов и лишайников до трав и листьев. Многое из этого недоступно ему иным путём.

По биосферной значимости стада наших северных оленей не уступают всемирно известным популяциям крупных травоядных животных в национальных парках Африки. Таймырское стадо дикого северного оленя − самое многочисленное в мире и насчитывает, по разным оценкам, от нескольких сотен тысяч до одного миллиона голов. Оно могло бы стать национальной гордостью России уже потому, что в Северной Америке оленеводство получило развитие сравнительно недавно, чуть более ста лет назад и насчитывает всего несколько десятков тысяч голов.

Количество пород домашнего оленя могло бы не уступать числу пород коров или лошадей, но пока представлено только одной формой северного оленя и его чукотской разновидностью – это харгин. Почти не изучена массивная и выносливая, но быстро исчезающая карагасская порода оленей. Кормовая база животноводства, благодаря селекции злаков, достигла высокой продуктивности и разнообразия. Злакам посвящены тысячи толстых томов. Кормовой базе оленеводства – ягелю – не отведено и десятитысячной доли того. Селекция этого кормильца Севера ещё впереди.

Ни в одной стране не создано ничего подобного нашему арктическому городскому ландшафту. Он также является национальным достоянием страны. И вместе с тем, столь стремительного оттока населения в мирное время из недавно, казалось бы, надёжно заселённых российских арктических городов не знает мировая история. Депопуляция Российской Арктики (севернее границы сплошных лесов) составила с 1989 г. 1,2 млн. чел. За тот же период население Зарубежной Арктики выросло на 365 тыс. чел. – в основном за счёт Аляски и Исландии. 
  

В когда-то пятнадцатитысячной Амдерме ныне проживает триста человек. Заброшена Кольская рекордная станция глубинного бурения, перешагнувшая 12 км. Более чем на полмиллиона человек опустели Чукотка и Магаданская область. Процесс обезлюдения с таким трудом и лишениями освоенных арктических территорий представляется опасным и провоцирующим геополитических конкурентов. Сегодня этот край вошёл в свой постиндустриальный этап, и повысить его демографическую ёмкость может не возврат к индустриализации, а постмодерное продвижение к туризму. 

Некоторые находят процесс запустения обширных российских пространств объективным. Население ещё долго будет стягиваться в экономически преимущественные территории и крупные агломерации. Следует тому противодействовать или смириться? Возможно, у каждого региона должен быть свой подход, основанный на собственном балансе приоритетов. Важно учесть, что туризм может сыграть существенную роль в формировании сервисной экономики и воспрепятствовать оттоку населения.

Арктика образует последнее необжитое пространство планеты из вполне пригодных для освоения. Именно такие пространства становятся всё более притягательными на перенаселённой планете.

Ни одна из стран не заселила столь обширных холодных пространств, как Россия. Если «градиент освоенности» между Западной Европой и Россией складывался два тысячелетия в пользу Европы, то градиент между российским и зарубежным Севером формировался и воспроизводился в пользу России все последние четыреста лет [Савченко, Трейвиш, 2017].

Важно осознать новое значение незаселённых территорий в национальном богатстве. Они создают природно-экологический каркас страны. На незаселённых пространствах России сохранился крупнейший в мире сравнительно единый массив естественных экосистем.

Набирает силу мнение, что необходимо создание новой методологии исследования криосферы как источника благ и возможностей, а не угроз [Мельников, Геннадик. Брушков, 2013]. Там холодно. Но с холодом можно бороться. Избежать его легче, чем палящего зноя. Холод и труднопреодолимость становятся всё меньшей помехой для пребывания в Арктике. Становится ясно, что они не столько беда, сколько одно из преимуществ стран, ими обладающих.

Великий полярный исследователь В.Стефансон [1933] писал, что испанцы искали в Америке золото, а не картошку. Но ценность доставленных ими клубней превзошла всё добытое в мире золото. Не меньше богатств хранят ещё слабо освоенные сегодня северные пространства.

Многим нашим современникам кажется, что в стремлении человечества к своим высокоширотным пределам достигнута та последняя черта, за которой царит неодолимый холод. Многим из них справедливыми видятся суждения А.П. Паршева [2000], что климат нашей страны слишком плохой и холодный для обеспеченной и безбедной жизни, а хороший климат – это где-то в Средиземноморье, субтропиках или Юго-Восточной Азии. «Хорошим климатом» считается у нас тот, что пригоден для бездельного отдыха. Но не нуждающаяся в курортном лечении личность является идеалом человечества - им во все времена была личность деятельная и дельная. Именно такого человека, ценного и необходимого любому обществу, воспитывает Арктика.

Сегодня просматриваются принципиально новые туристские пути и рекреационные подходы к освоению пока ещё суровых сред. А за туризмом следуют покупка недвижимости и заселение.

Как вид природопользования туризм сам в чём-то сродни кочеванию. В определённой степени он сменил этот уходящий вид природопользования и своим интересом поддерживает его существование. Нередко именно в туристических маршрутах человек в наиболее наглядном виде постигает необходимость бережного отношения к природе и возвращается домой как поборник сохранения её эстетической ценности и чистоты. 
  

Существует много работ, описывающих те угрозы, что несёт туризм объектам природного и культурного наследия. Гораздо меньше говорится, что сами эти объекты существуют прежде всего благодаря туризму. Реальность сегодня такова, что если исторические памятники не оформить в турпродукт, они предаются забвению. Венеция не сохранилась бы без туризма и «музеизации».

Сохранение арктических традиционных трудовых навыков и сред важно не только для гуманистического развития, но с позиции всего того неведомого, что может ждать человечество на его тернистом пути в своё грядущее. Сохранить их сегодня доступно прежде всего туризму. Это единственная индустрия, что извлекает прибыль из сохранения, а не разрушения.

Арктический туризм способствует возрождению зверо-оленеводческих и оленно-транспортных хозяйств, способов передвижения на собачьих упряжках, выработанных тысячелетиями традиционных укладов. Не является исключением и природа. Система особо охраняемых природных территорий (заповедников, национальных парков, заказников) просто не выживет без постоянного интереса к ней широких слоёв населения, осуществляемого туризмом.

Виднейший специалист по природным и техногенным катастрофам С. М. Мягков [1995] доказывал, что надвигающаяся социально-экологическая катастрофа может не стать глобальной, если в ближайшие десятилетия сохранятся этносы, не затянутые в орбиту западного мирового порядка. У них останутся шансы развиваться дальше, как это, возможно, уже не раз происходило в истории человечества. Со всеми видами грядущих катастроф справится, таким образом, не индустриально-рыночная демократия, а те немногие районы планеты, где есть к этому мудрые этнокультурные предпосылки.

Столовые горы Путорана. Наиболее безлюдная восточная часть Путорана, близ долины Мирюка. Фото М.В.Афанасьева

Автор: Ю.Н. Голубчиков, к.г.н., ведущий научный сотрудник географического факультета МГУ.

Автор фото заставки - С.А. Синяков.

Примечания:

1. Бутурлин С.А. Что такое «Север», кто там живет и будущее мировое его значение // Советский Север. Первый сборник статей. М. 1929, с. 5-65.

2. Доклад о состоянии и развитии туризма в Российской Федерации в 2015 году. – М.: Министерство культуры Российской Федерации, 2016, 212 с.

3. Мельников В.П., Геннадик В.Б.. Брушков А.В. Аспекты криософии: криоразнообразие в природе // Криология Земли, 2013, т. XVII, No 2, с. 3–11.

4. Мягков С. М. География природного риска.– М.: Изд-во МГУ, 1995, 224 с.

5. Паршев А.П. Почему Россия не Америка. М.: Форум, 2000. 416 с.

6. Савченко А.Б., Трейвиш А.И. Историко-географические особенности освоения северных и арктических территорий России в XVII-XIX веках // Известия РАН. Серия географическая, 2017, №3, с. 90-102.

7. Стефансон В. Новая страна на Севере. М., 1933, 152 с.

Комментарии