Сейчас в Арктике:
Ледостав

Красные директора Норильска

Красные директора Норильска
23 Января, 2019, 10:32
Комментарии
Поделиться в соцсетях
На фото: А.А. Панюков, начальник Норильского комбината, 1944 г.

За многие десятилетия существования Норильского горно-металлургического комбината мы привыкли к словосочетаниям типа «уникальное месторождение», «флагман мировой металлургии» и другим аналогичным эпитетам. Слова эти – далеко не пустой звук. Уникальным, единственным в мире, норильское месторождение делают не столько свойства и объёмы найденных полиметаллических руд, сколько сочетание сразу нескольких разных факторов. Наши руды не самые богатые, но вплотную к руде расположен гигантский объём удивительных по качеству углей горы Шмидта, да ещё и достаточный ассортимент разных стройматериалов горы Гудчихи. Кроме того, тут же текут несколько рек и в доступе множество озёр. Такого сочетания полезных свойств местности нет нигде в мире, поэтому Норильск с самого начала был «обречён» стать «Жемчужиной Заполярья»

Однако трудности в освоении этих удивительных богатств были не менее уникальны и значительны. Норильское месторождение расположилось в одном из самых труднодоступных мест нашей планеты, где до сих пор нет сухопутных коммуникаций с внешним миром. Комбинат и город строились и функционируют в самом непригодном для жизни и работы климате. Мало найдётся на нашей планете районов, где сочетание низких температур и ветров практически исключают массовое заселение и тем более масштабное строительство. Кроме того, при строительстве объектов Норильского промышленного района человечество впервые в истории столкнулось с проблемой вечной (многолетней) мерзлоты. Никто и никогда до этого на мёрзлых грунтах не строил ни производство, ни многоквартирное жильё. А тут огромный комбинат, состоящий из десятков технологичных заводов и фабрик, а при нём и самый большой «город комфортного проживания», как рекомендовал когда-то Сталин.

Чтобы построить Большой Норильск, люди совершили, без преувеличения, гражданский и трудовой подвиг. Процесс освоения природных богатств Таймыра пришёлся на Советский период истории нашей страны, в котором были и лагерные времена, и период ударных комсомольских строек, и времена процветания, и перестроечные катаклизмы… Именно во времена СССР был построен промышленный Норильск, организовано и успешно работает по сей день гигантское производство цветных металлов в Заполярье. Этим процессом в разное время руководили лучшие специалисты и талантливые организаторы – директора Норильского комбината. Каждый из них совершил невозможное для достижения конечной цели и оказал значительное влияние на развитие не только производства, но и города, и даже всей страны.

Позднее, в период слома времён, когда весь уникальный комплекс полиметаллического производства перешёл в частные руки, кто-то из новых хозяев или журналистов назвал директоров комбината советского периода «красными директорами»… Именно о них пойдёт речь ниже. Это они создали «Жемчужину Заполярья» - легендарный Большой Норильск.

Давайте обратим внимание, что директорский список промышленного Норильска не поддаётся нумерации. В нём то и дело возникают личности, попавшие в историю волею судеб и фактически производством или строительством не занимавшиеся, однако формально, пусть и очень недолго, они руководителями являлись. При этом среди первых начальников были настоящие подвижники, имена которых были незаслуженно забыты, а порой и специально скрыты по политическим мотивам. История Норильска всё ещё полна неожиданностей. Мы же постараемся вспомнить всех.

 

Часть I. «Промысел и Норильлаг»

Первым руководителем строительства будущего Комбината, по-видимому, стоит считать Якова Степановича Ведерникова – начальника Норильской промконторы (промысловой, но не промышленной!), назначенного Иркутском главком «Союззолото» в 1929 году для строительства первого на территории производства. До этого в районе Норильска с производственными целями работали разве что одиночки. Научные и геологоразведочные экспедиции преследовали изыскательские цели.

Основная задача Промконторы заключалась в освоении месторождения и строительстве первых стационарных объектов. Порядка четырёхсот (!) человек, включая женщин и детей, работали на территории около трёх лет. Вместе с людьми были доставлены сто лошадей, буровые станки, горное оборудование, локомобили, трактора, стройматериалы и приборы. Эти люди, преодолевая жуткие невзгоды и лишения, нередко погибая, положили начало будущему производству. Кстати, впервые словосочетание «Норильский комбинат» появилось в документах именно этой организации за шесть лет до знаменитого постановления о строительстве НГМК!

Сам Яков Степанович – по сути, основатель «Норильскстроя» - вынужден был большую часть своего времени и сил тратить на решение проблем выживания коллектива, борьбу с болезнями (в первую очередь с цингой) и даже политические распри. Ему не давал покоя подчинённый, главный инженер Промконторы, Владимир Аркадьевич Плетнёв, дворянин и дипломированный специалист-практик. Ведерников, убеждённый коммунист пролетарского происхождения не мог простить Плетнёву его буржуазных корней, подозревал главного инженера во вредительстве и с завидной регулярностью строчил доносы в Главк… Дальнейшая судьба обоих неизвестна.

К руководству Норильскстроем в 1932 году пришёл Иван Петрович Зарембо. Однако никакого качественного скачка в развитии строительства это назначение не принесло. Норильск всё ещё был непонятен для высшего руководства, и кардинальных решений по развитию месторождений пока не принималось.

В 1933 году Норильскстрой был передан в ведение «Союзникеля» и оказался в подчинении Уральского управления, расположенного в городе Уфалей. Отсутствие центрального управления привело к постоянной смене директоров в этот период. До нас дошли их фамилии Владимиров, Молодцов и Гордеев, без каких либо дополнительных сведений об этих людях. Целая череда управленцев! Скорее всего, они были лишь номинальными руководителями, также не имевших внятных и перспективных задач. В тот период средства на развитие «Союзникелем» не выделялись, штаты были максимально сокращены, а в работе наблюдались стагнация и запустение. По сути, люди на территории просто выживали, ожидая непонятно чего.

В очередной раз Норильскстрой переподчинили в 1934 году Управлению северного морского пути (ГУСМП), которым руководил легендарный Отто Юльевич Шмидт. Именно он, оптимист и энтузиаст, обратил внимание на главного геолога Промконторы Александра Емельяновича Воронцова, который работал со всеми вышеназванными руководителями. Энтузиаст и фанатик своего дела, Воронцов несколько лет, несмотря на чехарду директоров, пытался достучаться до высшего руководства СССР, доказывая перспективность норильского месторождения. Воронцов и Шмидт вместе добились Постановления правительства о строительстве Норильского медно-никелевого горно-металлургического комбината от 23 июня 1935 года. По сути, результаты работы Воронцова в этот период были значимее, чем всех его часто сменяемых начальников, однако формально он руководителем комбината не был, хоть и проработал на нем ещё довольно долго в качестве главного инженера.

Зато очередным формальным начальником Норильскстроя стал Михаил Акимович Зингер, начальник изыскательской партии трассы железной дороги. Назначенный руководить Норильскстроем в марте 1935 года, он пробыл в этой должности менее четырёх месяцев, из которых более двух месяцев только добирался до места! С 12 июня до 25 июля Зингер выполнял задачи инвентаризации, подготовки и передачи имущества. За это время он доставил в Дудинку необходимые грузы, описал всё находящееся на территории оборудование, материалы и постройки. После этого Зингера освободили от работы, а в 1936 году арестовали, осудили и расстреляли за “недостаточную активность при расконсервировании Норильского месторождения”…

Михаил Акимович Зингер


Новым начальником Норникельстроя и (теперь уже) лагеря НКВД стал Владимир Зосимович Матвеев. Ему досталась одна из самых тяжёлых директорских судеб. Впервые перед комбинатом были поставлены чёткие тактические задачи, определены объёмы и сроки выполнения работ, которые, несмотря на этапы с заключёнными в качестве рабсилы и баржи с оборудованием, выполнить было практически невозможно. Вот строки из годового отчёта: «Заключённые, большинство ВОХРовцев и вольнонаёмных проживали в палатках, всё принятое от ГУСМП напоминало брошенное на произвол, полуразрушенное хозяйство».

Тем не менее Владимир Зосимович за время своего руководства совершил прорыв. Вот лишь некоторые результаты его работы за неполных три года:

- Проведено две речных навигации на Пясино, установлена невозможность этого транспортного сообщения и необходимость задействовать енисейские порты;

- Построены две узкоколейных железных дороги, одна из них в Дудинский порт;

- Построены первые лагерные отделения, начато возведение промышленных объектов и жилых зданий;

- Заложены первые рудники и шахты;

- Основана энергосистема, введены первые электростанции и локомобили.

Это далеко не все достижения Владимира Зосимовича на посту руководителя Норильскстроя, однако даже они впечатляют. Начинал-то он практически с чистого листа, а в распоряжении было лишь 1200 человек в первый год, и 2000 во второй. При этом материалов и оборудования почти не было. А самое главное, Матвеев не имел утверждённого плана действий во время своей работы. Он действовал во многом сообразно обстоятельствам и руководствуясь здравым смыслом. На свой страх и риск. В Москве пути развития производства и решения о направлении деятельности ещё не были приняты. Конечная цель всей работы тоже была туманна… Далеко не каждый на его месте смог бы двигаться вперед, создавая базу для дальнейшего развития, учитывая ещё и фактор климатический. Однако вместо благодарности за тяжелейший труд, Матвеев был обвинён во вредительстве и репрессирован. Через десять лет после ареста он умер в лагере под Архангельском. Долгое время его имя в локальной истории практически не упоминалось, результаты его работы замалчивались… Сын рабочего-кожевника, самоучка и преданный революционер был использован системой и выброшен на свалку истории. Он был посмертно реабилитирован в 1955 году, но информация о нём появилась относительно недавно. О трудовом подвиге первого официального начальника комбината написана книга М.Я. Важнова «Судьба».

Владимир Зосимович Матвеев


В апреле 1938 года в должность начальника Норильскстроя вступил всесоюзно известный Авраамий Павлович Завенягин – один из самых знаменитых руководителей комбината, человек государственного масштаба. За его плечами уже был успешный опыт возведения металлургических заводов на Украине и строительство легендарной Магнитки. Понимая, что без чётко поставленной цели и определённой задачи он может повторить судьбу своего предшественника, Завенягин добился аудиенции у самого Сталина, где и были впервые определены стратегические планы развития промышленного Норильска. Сталин одобрил строительство комбината полного цикла с получением конечного продукта (чистого металла) непосредственно на месте и лично поручил строительство большого «города комфортного проживания». До этого в Норильске планировали создание только рудного и обогатительного производства, а все остальные (самые трудоёмкие) процессы хотели перенести на «материк». В этом случае хватило бы небольшого вахтового посёлка.

Авраамий Павлович руководил комбинатом ровно три года и за этот срок заложил основу практически всех процессов, которые в дальнейшем стали самым значимым металлургическим производством в мировом Заполярье. С приходом Завенягина проектирование было перенесено из Ленинграда и организовано в Норильске, что в разы увеличило скорость и эффективность строительства. На свой страх и риск он принял решение об открытом способе добычи руды, что в разы ускорило добычу сырья, но в арктическом климате могло бы стать крахом всей стройки: открытые карьеры заносило снегом. В случае неудачи Авраамий Павлович распрощался бы не только с должностью, но и со свободой, и даже с жизнью…

Было положено начало многим металлургическим процессам, началось изучение вечной мерзлоты и строительство современного Норильска. Попутно норильчане прокладывали дороги, учились бороться со снегом и ветром, обустраивали быт.

Заметим, что численность Норильска за время правления Завенягина выросла в несколько раз и достигла 32 тысяч человек. В основном новосёлами стали заключённые закрытого в 1939 году соловецкого лагеря (СЛОН). Они стали основой Норильлага как производственной единицы. В этот период образовалась чёткая структура лагерей, производства и будущего города. Появился театр, библиотеки, кинопередвижки и другие социальные объекты. Вряд ли найдётся хоть одна сфера в жизни Большого Норильска, в основе которой не было бы следов деятельности Авраамия Павловича. Не случайно в феврале 1957-го комбинат назовут именем Завенягина.

Авраамий Павлович Завенягин


В марте 1941 года Завенягин был назначен заместителем Л.П. Берии и покинул Норильск, а ему на смену пришёл Александр Алексеевич Панюков, которому выпало крайне тяжёлое (опять тяжёлое!) военное и послевоенное время. Новый начальник комбината не имел высшего образования, не знал металлургии, но обладал выдающимися организационными качествами и необходимым навыком управления лагерным производством. А вот его заместитель – Владимир Степанович Зверев – очень умело решал все производственные задачи. Очевидно, в эту пору правильнее было бы говорить о тандеме.

Ещё при Завенягине в Норильске была создана атмосфера определённой заботы о заключённых, особенно тех, кто представлял интерес как специалист в производстве. Конечно, общие работы в невыносимых климатических условиях, режим и все сопутствующие лагерной жизни тяготы и лишения никто не отменял – Норильлаг никогда не был комфортным, и быть не мог. Однако новые партии заключённых прибывали в Заполярье только в период летней навигации и новые рабочие руки взять было просто негде, а план выполнять надо было всегда. Волей-неволей руководству приходилось создавать приемлемые условия труда и быта, чтобы максимально сохранить работоспособность имеющегося контингента. Были даже созданы условия для творческой работы.

В военный период труженикам тыла приходилось нелегко, а Норильску особенно. Поставки на комбинат в этот период были сведены к минимуму, при этом производственный план никто не отменял. Стране остро нужен был никель как стратегический металл. В период тотального дефицита Норильстрой сумел дать первый чистый металл (катодный никель) в 1942 году, пустить Большой металлургический завод, главную городскую ТЭЦ, эффективно работающую до сего времени! А ещё победить цингу и даже построить первый Дворец культуры (ДИТР) и стадион! Для этого почти всё проходилось изобретать и изготавливать на месте, из подручных средств. Не было топлива, простаивала техника – придумали бензин из норильского угля. Цинга уносила жизни сотнями, если не тысячами – придумали витаминный напиток «хвойный квас» из окрестных елей и лиственниц. Инструмент, механизмы, бытовые приборы и даже игрушки – всё норильчане делали сами! В результате выстояли. Замершее было в военные годы строительство города и комбината продолжилось срезу же после Победы.

Огромную поддержку оказал Норильску эвакуированный в 1941 году из Мончегорска комбинат Североникель. Квалифицированные специалисты, уникальное оборудование и опыт помогли норильчанам не только выжить и развить производство, но и победить, вместе со всей страной. Недаром переходящее знамя Государственного комитета обороны, высшую производственную награду СССР, было решено оставить в Норильске навечно!

Александр Алексеевич Панюков у знамени ГКО


Личность Панюкова в этот период не всегда оценивалась однозначно, но с появлением всё более полной информации о том периоде историки теперь по достоинству оценивают вклад Александра Алексеевича в развитие комбината, называя его генералом тыла. Действительно, Норильску военных лет принадлежит восьмая часть произведённого страной никеля, причём самая лучшая по качеству, несмотря на условия Заполярья. Кроме того успешно велись строительство, подготовка кадров (уникальное образование) на месте, геологические изыскания… Именно в этот период в стране появился Норильск как могучий центр по производству цветных и драгоценных металлов.

Сменил Панюкова на посту руководителя комбината и лагеря тот самый матёрый производственник Владимир Степанович Зверев. Это случилось в 1948 году. Норильлаг в это время значительно увеличивался, прирастая специальным контингентом из числа бандеровцев, власовцев, коллаборационистов во вновь созданных каторжных лагерях Горлага. Задачи после войны перед комбинатом стояли большие. Весь комплекс многочисленных производств, которые сейчас называются первой очередью комбината, был освоен именно тогда, в период руководства Зверева. Он точно следовал намеченному курсу. Одним из основных результатов правления Зверева можно считать ввод в эксплуатацию медного завода. Процесс был длительный и весьма непростой. Не менее важным результатом стала перестройка сети железных дорог Норильска на широкую колею, закончившаяся в 1952 году.

Зверев был полновластным хозяином территории, властителем судеб, и именно в период его правления в Норильске произошло одно из самых заметных в нашей стране восстаний заключённых. Противостояние продолжалось несколько летних месяцев 1953 года и окончилось трагично для узников, однако начало кардинальным переменам в системе было положено. Интересно, что именно в период этого восстания (некоторые исследователи предпочитают термин «забастовка») летом 1953 года Норильск стал городом.

Своеволен, груб, жёсток до самодурства – Владимир Степанович не жалел ни себя, ни других. Его боялись, но уважали. При этом он был парадоксально человечен и даже сентиментален. Выжимая из подчинённых все соки для достижения цели, он мог неожиданно поощрить за дело – предоставить отпуск или наградить по заслугам. Заботился о людях не меньше, чем о производстве. Это он построил первый в Норильске санаторий «Горняк», приняв во внимание докладную записку «О курортном потенциале Норильска» зека Владимира Дерпгольца, учёного-гидролога и первого в стране курортолога.

Зверева принято считать самородком – ни происхождение, ни образование не давали основания для его успешной производственной и хозяйственной карьеры. Позднее, работая в атомном министерстве среднего машиностроения, среди маститых академиков, он сказал: «Я не имею среднего образования, слава богу, хоть высшее получил», – и это была не совсем шутка.

Владимир Степанович Зверев

(Продолжение следует.)


Автор: Станислав Стрючков, председатель Клуба исследователей Таймыра (КИТ), член союза журналистов России, Норильск. 


Комментарии