Дирижабли, самоеды и морские чудовища: книги издательства "Паулсен"

Татьяна Шабаева
31 Июля, 2020 | 11:32
Дирижабли, самоеды и морские чудовища: книги издательства "Паулсен"

Самое полное собрание морских чудовищ с северо-западной части «Морской карты» Олафа Магнуса, 1539/1572. Видны Норвегия, Исландия, Фарерские острова и, вероятно, краешек Шпицбергена. 



Первый дирижабль на полюсе. Перелёт Амундсена – Элсуорта – Нобиле. – М.: Паулсен, 2020. – 192 с., илл.

 

Это книга о перелёте дирижабля «Норвегия» со смешанным норвежско-итальянским экипажем через Северный Ледовитый океан (со Шпицбергена на Аляску) в мае 1926 года. Документальные свидетельства участников полёта выходили на русском языке в 1927-м году и с тех пор не переиздавались. Книге предпослана статья историка воздухоплавания и авиации Алексея Белокрыса, которая показывает, как долго человечество шло к этому успеху через тернии и неудачи – но и через жёсткую конкуренцию стран, людей и летательных аппаратов.


«Национальный состав экипажа – вопрос не менее чувствительный, чем флаг корабля. Экспедиция сулит выдающиеся результаты: покорение полюса с воздуха, географические открытия. Но есть и перспектива территориальных приобретений: любая обнаруженная terra nullius должна быть взята под суверенитет того или иного государства. Амундсен официально уполномочен премьер-министром Норвегии принять новые земли во владение от имени короля Хокона. Но что если полковник Нобиле, не афишируя этого, имеет аналогичные полномочия, полученные от Муссолини?»

Ещё один ключевой участник экспедиции -- американец Линкольн Элсуорт -- был сыном "угольного короля", мечтавшим об арктических путешествиях, и без его финансовой поддержки перелёт не смог бы состояться.

Итак, в мае 1926 года в воздух, с опаснейшей миссией, поднимается дирижабль, на борту которого изначально существует политическое соперничество.


«Даже внешне Norge смотрелся этаким кентавром: если в кабине висели портреты норвежской королевской четы, то переднюю часть гондолы украшал итальянский fascio littorio – древнеримский символ, взятый на вооружение фашистским режимом при Муссолини».

 

Чтобы понять смысл произошедшего: дирижабль пролетел над огромным, в сотни тысяч квадратных километров участком от полюса до Аляски, о котором не было известно ничего достоверного. Здесь вполне могла находиться «ещё одна земля» - но экипаж «Норвегии» увидел только море, покрытое льдами.

Главный автор книги – организатор экспедиции Амундсен – именует своих итальянских соратников «жизнерадостными детьми Юга»; он явно невысокого мнения об их способности выживать во льдах. Отношения Амундсена и капитана корабля, итальянца Нобиле («Норвегия» по происхождению была итальянским дирижаблем, который Нобиле построил и которым привык управлять) дали трещину сразу после приземления «Норвегии» и больше никогда не улучшались. Остаток жизни Амундсен посвятит, в том числе, оспариванию итальянского преимущества и, как известно, погибнет в поисках экспедиции Нобиле, потерпевшей крушение на дирижабле с говорящим названием – «Италия».

Но это всё будет впереди. В книге, представленной вниманию читателей, действующие лица пока ещё – одна команда, и им предстоит увидеть самое большое «белое пятно», оставшееся на земле.

Руал Амундсен
 Апрель 1926 года

«Скоро больше не останется неизученных мест, и исследователям будет нечего делать. Я рад, что не живу в более поздние времена, ведь тогда моей целью могла бы быть только Луна».

Обложка  


Борисов А. А. «У самоедов. В стране холода и смерти». – М.: Паулсен, 2020.  – 208 с., илл.

Удивительно, но книги «первого живописца Арктики» Александра Алексеевича Борисова никогда раньше не издавались в современной орфографии. А ведь он был не только художником и путешественником – но и учёным, и инженером. Поездки Борисова в Арктику состоялись до того, как в нашей стране официально появились полярники – но он, бесспорно, заслуживал этого названия.

«У самоедов. От Пинеги до Карского моря» - автобиография, которая начинается с арктическим эпическим размахом: «Крайний Север с его мрачной, но мощной и таинственной природой, с его вечными льдами и долгой полярной ночью всегда привлекал меня к себе».

Один из наиболее талантливых и разносторонне образованных людей своего времени, Александр Борисов происходил из крестьянской семьи. Грамоте его учили по псалтири, а первое чудо в его жизни было связано с Соловками, где он провёл год, ставя рыбацкие сети. Там же он впервые увидел «изображение масляными красками на стене»…

Мы не будем пересказывать долгий путь от крестьянина-иконописца до протеже министра финансов С.Ю. Витте, который заинтересовался вдохновенными мечтами Борисова – главное оставалось прежним: его притягивал Север.


«Мне хотелось написать целую серию картин и показать всему свету те необычайные красоты загадочного полярного мира. Мне хотелось похитить его молчаливую тайну и поделиться ею с другими широкими кругами. До сих пор созерцали этот таинственный волшебный мир только одни путешественники, которые нередко платили за это жизнью. Они описывали его восторженными словами иногда красиво, иногда увлекательно!.. Но разве можно передать пером эту дивную сказку заснувшей или, быть может, навеки умершей природы. Можно плакать, молиться, стоять на коленях перед этим дивным творением Бога, но написать невозможно!..»

Он готовился к этому истово и прилежно: учился питаться сырой олениной и рыбой, спать на открытом воздухе при 25° мороза. Мучительные дороги от Пинеги до Мезени и от Мезени до Печоры… И вот, наконец, Усть-Цильма. Борисов – художник, но он же и учёный, с сильной практической жилкой: в Усть-Цильме его сразу заинтересовали известные местным жителям запасы нефти. Много ли? «Если много, то это может дать огромный толчок всей местной жизни и оживит край». А пока что люди здесь бедны… В Пустозерске Борисов ещё застал жизнь, но она уже угасала.

Борисов очень подробно описывает, за счёт чего выживают северные жители: какие у них промыслы, какие способы охоты на оленя… «Огромные стада диких оленей» -- сегодня так про Печору уже не скажешь.

Оленеводство самоедов Борисов критикует – впрочем, тоже подробно и основательно, делая главный вывод: «Природа не любит, чтобы насиловали её». И у него не укладывается в голове, что «в то время, когда в тундре кидается мясо как ненужная тяжесть, в центре России крестьяне питаются только картофелем, да и то часто впроголодь, мясо же видят они только к Рождеству да к Пасхе». Всякий раз в нём бьётся практическая жилка – ах, ведь как можно было бы хорошо всё организовать! И часто кажется, что многие проблемы, не дававшие покоя Александру Борисову на рубеже XIX – XX веков, дожили и до наших дней.

«В стране холода и смерти» - книжечка о поездке на Новую Землю, которую Борисов предпринял в 1900-1901 году. Это было опасное, временами отчаянное путешествие. Злоключения, которые описаны в этой книге, достойны пера Жюля Верна и временами кажутся почти фантастическими. Но считать их таковыми не даёт всегдашняя борисовская скрупулёзность и какая-то подкупающая искренность.


«…мы были тогда в полной неизвестности, сколько времени ещё будем носиться по океану на блуждающих льдах…

У всех только одна мысль о смерти. Засыпая вечером, не надеешься ещё раз увидеть рассвет... И боишься взглянуть другому в лицо. И так медленно, целой вечностью тянутся минуты безмолвия, нарушаемого лишь треском льдов.

Меня это чувство угнетало больше всех. Я ведь был главный виновник. Я привёл их сюда. Но, может быть, именно это сознание страшной ответственности за семь человеческих жизней придавало мне силы до последней минуты».


Некоторые страницы книги "В стране холода и смерти" можно читать как пособие по выживанию.

Но даже если читатель никогда не надеется побывать в Арктике – и уж точно не в таких экстремальных условиях – он и тогда почерпнёт много для себя интересного в чётких, внятных, до предела информативных путевых заметках Борисова, никогда при этом не упускающего возможности восхититься красотой Севера, к которому он стремился с самого детства. 

Книга великолепно проиллюстрирована художественными работами А.А. Борисова.

Обложка


Чет ван Дузер «Морские чудовища на картах Средних веков и эпохи Возрождения»/ Перевод с англ. Е. Осеневой. – М.: Паулсен, 2018. – 184 с., 186 илл.

«Фантастические твари, и где они обитают» - но на научный лад. Книга Чета ван Дузера – не только об Арктике, но зато она – о тех представлениях, которые владели сознанием людей в пору Великих географических открытий. Например, каждый современный человек знает, что морской лев не похож на льва, а морская корова ничем не напоминает привычную нам корову. Но для средневекового картографа морские чудища – это, буквально, гибриды, наделённые чертами как рыб, так и сухопутных животных. Автор поясняет, что и происхождением своим такие малоподобающие названия обязаны ещё античному представлению, что животным на суше должны находиться соответствия в морской стихии.

Кит, пожирающий судно у побережья Норвегии. Олаф Магнус, «Carta marina», 1539 г.



Нападение китов на судно. Матросы бросают в море бочки, а человек на борту пытается отпугнуть монстров трубными звуками.


Арктика (точнее, Северная Атлантика) на картах эпохи Возрождения неразрывно связана с китовым промыслом. Киты поражали воображение людей того времени: их размеры многократно преувеличивались, китов сравнивали с островами – и всё же на них можно было охотиться и извлекать из них какую-то пользу. «Чудовище, в какой-то мере уже подвластное человеку» - вот что такое кит на картах XV-XVI веков.

Есть в книге о морских чудовищах и глава, посвящённая моржу. Его вообще можно назвать загадочной фигурой для средневековых картографов. Сперва морж изображался… как слон. Ну, конечно, ведь у него есть бивни, а в воде, как мы помним, должны быть все те же животные, что и на суше, так что в какой-то момент морж даже отрастил хобот, но потом потерял его, сохранив четыре мощные лапы.


Морж. С Морской карты Олафа Магнуса 1539 г.


И всё же в XVI веке люди уже получили более-менее реалистичное представление о морже. В конце XVI века Виллему Баренцу даже удалось его поймать и доставить в Амстердам.

«Морская карта и описание северных морей и чудес» Олафа Магнуса, дошедшая до нас всего в двух экземплярах, - это вообще замечательный сплав воображения и достоверных сведений. С натуралистичным описанием охоты на китов и свежевания их соседствуют сведения об огромном змее, который «нападает на корабли, вздымаясь вверх подобно столбу». Впрочем, есть предположение, что чудовища наносились на карты Магнуса специально, чтобы «предостеречь от проникновения в скандинавские воды чужеземных рыбаков».

Ещё одним крайне опасным, окружённым чудовищами местом была Исландия. Прекрасно прорисованная на карте Ортелия с географической точки зрения, она была окружена водами, в которых кишели кракены, что, вероятно, должно было подчеркнуть, какое это дикое и недоступное место.

Таким образом, Арктика, и сама по себе труднодоступная, давала пищу для воображения рыбаков и моряков, что, в свою очередь, проявлялось на средневековых картах.

Обложка


Подготовила Татьяна Шабаева

 


далее в рубрике