Сейчас в Арктике:
Ледоход

Российская Арктика: коренные народы и промышленное освоение

Российская Арктика: коренные народы и промышленное освоение
22 Января, 2019, 11:21
Комментарии
Поделиться в соцсетях

Вниманию читателей предлагаются отрывки из познавательной книги "Российская Арктика: коренные народы и промышленное освоение" (Нестор-История: М. – СПб., 2016. – 272 с., 500 экз.), подготовленной авторским коллективом РАН, Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая, под редакцией академика В.А. Тишкова.


Коренные народы российской Арктики: история, современный статус, перспективы

В российской Арктике проживает 82,5 тыс. представителей коренных малочисленных народов из общей численности этой категории российского населения примерно в 250 тыс. человек. По своему этническому составу это ненцы, чукчи, ханты, эвены, эвенки, селькупы, саамы, эскимосы, долганы, чуванцы, кеты, нганасаны, юкагиры, энцы, манси, вепсы, коряки, ительмены, кереки. Часть из них ведет кочевой или полукочевой образ жизни, связанный с традиционными видами природопользования — оленеводством, рыболовством, морским зверобойным промыслом, охотой, собирательством. Большинство составляют оседлые жители, проживающие в поселках и городах. По нашим оценкам, часть года или круглогодично в Арктике кочуют около 20 тыс. человек, то есть около четверти аборигенного населения. При этом порядка 60% кочующего населения страны приходится на Ямало-Ненецкий автономный округ.

***

Не так давно наши ученые и общественность били тревогу по поводу сокращения численности (и даже «вымирания») коренных народов Арктики. Однако данные последних переписей населения свидетельствуют, что эти опасения преувеличены. На самом деле численность наиболее крупных, по арктическим меркам, групп (ненцы, чукчи, ханты, эвены) даже возрастает, а совсем малочисленным группам удаётся сохранять более или менее стабильную демографическую динамику. По крайней мере, в среднесрочной перспективе мы не видим каких-либо драматических демографических изменений среди этой части российского населения.

***

Определённые права и льготы, предоставляемые коренным малочисленным народам Севера, служат цели их социальной адаптации к условиям рыночной экономики, а также сохранения групповой целостности. Именно государственные гарантии и льготы — социальные преференции и квоты на использование ресурсов — зачастую становятся основным аргументом выбора выходцами из смешанных семей этнической принадлежности в пользу аборигенной. Это, кстати, один из источников пополнения данной категории населения.

Таблица.png


Арктика как зона ответственности

В российской правовой системе приоритетное значение имеет Закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации», в котором определены основные права этих народов на защиту их исконной среды обитания и традиционного образа жизни. Отметим в первую очередь их следующие коллективные права: участвовать в осуществлении контроля за использованием земель различных категорий, необходимых для осуществления традиционного хозяйствования и занятия традиционными промыслами малочисленных народов, в местах традиционного проживания и хозяйственной деятельности малочисленных народов; получать от органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, организаций всех форм собственности, международных организаций, общественных объединений и физических лиц материальные и финансовые средства, необходимые для социально-экономического и культурного развития малочисленных народов, защиты их исконной среды обитания, традиционных образа жизни, хозяйствования и промыслов; на возмещение убытков, причинённых им в результате нанесения ущерба исконной среде обитания малочисленных народов хозяйственной деятельностью организаций всех форм собственности, а также физическими лицами. Последнее право предоставляется также лицам, принадлежащим к этим народам (ст. 8). Также специальной статьёй закона определены права лиц, относящихся к коренным малочисленным народам, на сохранение и развитие их самобытной культуры. Вместе с тем нужно отметить, что современное федеральное законодательство исходит из определения коренных малочисленных народов как ведущих традиционный образ жизни. Вопросам же их адаптации к современным условиям, связанным с урбанизацией, промышленным освоением северных территорий, миграционными процессами и в целом с модернизационными процессами, в законодательстве уделяется мало внимания, что вызывает необходимость принятия программ и других документов на региональном уровне.

***

В ходе проведения Этноконсалтингом этнологических экспертиз в ЯНАО в 2008-2011 г. мы столкнулись с тем, что корпорации не стремятся афишировать свою деятельность в отношении коренных малочисленных народов, даже если они её осуществляют. Сотрудники компаний, которые отвечают за такую деятельность, говорят о своей работе очень скованно, указывая, что их задача — обмен информацией между компанией и администрацией. Создаётся впечатление, что руководство компаний не прилагает усилий, чтобы набрать более квалифицированные кадры для такой работы, и слабо её контролирует. А возможно, у нефтегазовых предприятий округа и нет чёткого представления о том, какова должна быть эта деятельность. Лишь единицы из работников этого направления чётко представляют свои функции в компании. Такие сотрудники знают, где работает компания, какие предложения делают представители ассоциации и местного населения на общественных слушаниях, владеют информацией о том, сколько людей проживает постоянно и сезонно в зоне воздействия деятельности компании, какие у этих людей проблемы. Нужно отметить, что такие работники часто являются активистами общественной организации коренных малочисленных народов «Ямал — потомкам».


Ямало-Ненецкий автономный округ

Значимым для округа является биологическое разнообразие его ресурсов. В тундрах выпасается более 730 тыс. голов, что составляет около 44% от общероссийской численности домашнего оленя (в Российской Федерации — 1663 тыс. оленей). Общий рыбохозяйственный фонд ЯНАО насчитывает 64 тыс. кв. км. Это шельфовые воды южного побережья Карского моря с врезающимися в континент заливами, а также реки, впадающие в эти заливы, с прилегающими к ним соровыми системами и озера, соединенные протоками. В акваториях содержится около 70% мировых запасов сиговых рыб (муксун, нельма и др.) [Аграрно-промышленный комплекс ЯНАО 2015].

***

Ямало-Ненецкий автономный округ относится к наиболее урбанизированным регионам России, что связано с активной газонефтедобычей. Доля городского населения в округе в 1989 г. составляла 77,9%, а к 2010 г. увеличилась до 84,7%. Всероссийская перепись населения 2010 г. показала, что среди ненцев 21,4% городского населения, в том числе в ЯНАО — 17,2%. Среди городских КМНС большая часть является представителями так называемой «этнической интеллигенции» (учителя, врачи, работники культуры, науки, политические деятели).

***

Содержание крупных оленьих стад является основной чертой ненецкого хозяйства более трёх столетий. Именно увеличение поголовья оленей, а не получение от них дохода или мясной продукции является основной целью ненецкого оленеводства.

***

Оленеводство в Ямало-Ненецком округе иногда называют «этническим», поскольку оно является основной сферой занятости коренных народов. На оленеводческих предприятиях пастухами и чумработницами трудоустроены представители коренных народов, в основном ненцы. Сегодня в отрасли существует проблема — избыток пастухов, а отсюда и перспектива сокращений рабочих мест. Предприятия не могут наращивать поголовье оленей из-за нехватки пастбищ, следовательно, им не требуется увеличения числа работников.

***

По данным за 2014 г., в округе действуют 90 общин. Они получают субсидии из окружного бюджета: на содержание оленей (по ежегодно устанавливаемой ставке на одну голову исходя из наличия поголовья на 1 января текущего финансового года), а также на мясо оленей и продукты его переработки (по ежегодно устанавливаемой ставке за одну тонну реализованной продукции). Кроме того, субсидии выделяются заготовительным организациям на компенсацию затрат по закупке оленины у общин КМНС и оленеводов-частников. Общинникам начисляется заработная плата за сданную продукцию, засчитывается трудовой стаж.

***

Нужно отметить, что частное оленеводство на Ямале никогда не исчезало, несмотря на все планы тотального огосударствления оленеводческой отрасли, осуществлявшиеся на протяжении 1930-1980-х гг. Ненцы сохраняли поголовье, прибегая к различным хитростям, чтобы скрыть истинное число животных в собственных стадах от социалистического учета: отгоняли дальше в тундру личных оленей во время кампаний по их учету, называли чиновникам цифру, которая допускалась «законом», и т. п… Оленеводы-личники сохраняют традиции семейного кочевания, передвигаясь из года в год по устоявшимся маршрутам, которые не такие протяженные, как у «совхозных» бригад: «Все места в тундре разделены. Каждый знает свое место. Каждый каслает по своему маршруту». Личные стада варьируют по численности от нескольких сот до 2 тыс. голов, наиболее крупные стада выпасают в самых северных тундрах Ямальского и Гыданского полуостровов. Комфортно в тундре чувствуют себя большие семьи при наличии большого стада, при этом в более южных районах «нормальным» считается стадо в 200-300 голов, в северных — более 500 голов. Хозяева стремятся не только сохранить, но и нарастить поголовье оленей.

Оленеводство.png


***

С 1980-х гг. на Ямале отмечаются существенное сокращение пастбищ и их качественное ухудшение, что обусловлено строительством и деятельностью предприятий ТЭК… Существует другая точка зрения на критическое состояние пастбищ полуострова Ямал. По мнению биологов, «крупностадное отгонное оленеводство стало наиболее мощным фактором воздействия на тундровые экосистемы» [Богданов, Головатин и др. 2012, с. 142]. Проблема нехватки территорий для выпасов и кормов «в большей степени создана самими оленеводами, бесконечно увеличивающими численность своих стад. Промышленное освоение, безусловно, усугубляет проблему, но не является основной её причиной».

***

Кроме того, усиливающееся промышленное проникновение в тундры приводит к дефициту рыбных озёр, а без рыбной ловли оленеводческие хозяйства не могут обходиться, так как рыба является не только важнейшим продуктом питания для людей, но и служит основным кормом для собак, без которых выпас оленей невозможен.

***

О перспективах совмещения на одной и той же территории газонефтедобычи с развитием оленеводства люди говорят с опасением. Многие полагают, что рано или поздно всё равно придётся переселиться в посёлок. Для этого нужно иметь жилье и работу. И первое, и второе — острая социальная проблема в регионе. У оленеводов низкий уровень образования: большинство молодых женщин имеет образование 8-9 классов, а мужчины и того меньше — 6-7 классов. С таким низким уровнем образования трудоустроиться в поселке очень сложно. Зная эту проблему, люди говорят о том, что интеграция в современное сообщество должна начинаться с получения образования.

Сегодня будущее оленеводческой отрасли видится за «кочевыми династиями». Чтобы стать хорошим оленеводом, надо вырасти в оленеводческой семье. Эту точку зрения разделяют и сами оленеводы, и ученые, и представители властей. В оленеводческих семьях уже к 6-7 годам мальчики могут ловить рыбу в небольшой речке, к 8-9 — управлять оленьей упряжкой, к 14 годам — пасти стадо. Если же ребенок большую часть времени с шестилетнего возраста проводит в посёлке, обучаясь в школе-интернате, то он отходит от традиционного образа жизни и утрачивает полученный в ранние годы опыт. Привыкнув к поселковой жизни, проживая в интернатах на государственном обеспечении, где есть электричество, отопление, водопровод, учащихся кормят, одевают и развлекают, подростки не хотят возвращаться к сложному и некомфортному кочевому быту. Нередко после интерната выпускники не могут найти своё место в жизни, что приводит к маргинализации части коренного населения.

***

В тундре уже давно стало обычным наличие снегоходов, электростанций и бытовой техники. Престижным среди оленеводов считается иметь зарубежные модели снегоходов «Yamaha» и «Scandic». В зимнее время оленеводы пользуются оленьими упряжками в основном при перекочёвках, а для осмотра стада и дальних поездок чаще применяют «Бураны». Образ «настоящего» ненца-тундровика в малице и на снегоходе вместо традиционной нарты уже никого не удивляет. Нам рассказали случай, когда молодые пастухи успешно наладили свое товарное оленеводство: «Они успешно крутятся. Сдают мясо, рога, и не только от своих оленей, а у других скупают. Живут хорошо — работают и зарабатывают. Они знают, куда и сколько чего продать. Общаются через интернет. Отдыхать ездят в Турцию». Современную жизнь кочевников невозможно представить без использования бытовой техники, в частности сотовых и спутниковых телефонов, портативных бензиновых электростанций, телевизоров, DVD-проигрывателей и др. Всё это используется в основном в зимний период, так как на легких летних нартах тяжело перевозить электростанции, а без электричества приборы не работают… Традиционная (ненецкая, хантыйская) одежда бытует только в зимний период, причем только верхняя (малицы, совики, ягушки, шапки, пояса, меховая обувь), что объясняется ее оптимальным соответствием суровым природным условиям. Мужская нижняя одежда вышла из употребления ещё в 1970-е гг., женская — в 1990-е. В летний сезон ненцы и ханты чаще носят одежду, приобретённую в магазинах: противоэнцефалитные костюмы, куртки и штаны из прорезиненной ткани, головные уборы с противомоскитными сетками, резиновые сапоги, платья, кофты, брюки, пиджаки, куртки, шапки и т. п… Гораздо разнообразнее стал пищевой рацион оленеводов за счёт расширения ассортимента покупных продуктов. Кочевники, если есть возможность «отовариться» в посёлке или у «газовиков», покупают не только хлеб, крупы, масло, сласти, но и сыр, овощи (лук, морковь, картофель, капусту), фрукты. В тундре молодые хозяйки стремятся готовить блюда, «как в городе»: котлеты, блины, плов, используются разнообразные приправы: «Престижно тратить деньги на богатый стол, есть разные продукты, а не только мясо и рыбу. Про того, кто живёт на мясе и рыбе, могут сказать — бедный».

***

Быт рыбаков подвергается большей «модернизации» по сравнению с оленеводами. Это можно объяснить как постоянными денежными доходами, так и более оседлым образом жизни (как говорилось выше, они кочуют 3-4 раза в году, а часть и того меньше). Некоторые семьи обустраивают балки на местах промыслов: покупают мебель, ковры. Наличие благоустроенного «на современный манер» балка является показателем обеспеченности семьи. Десять-двадцать лет назад мечтой рыболова была покупка импортного лодочного мотора, который был мерилом благосостояния и семейного престижа. Сейчас импортные моторы встречаются чаще, чем отечественные. Нужно также отметить, что практически в каждой семье имеются генератор для выработки электричества, телевизор с видеопроигрывателем, не говоря уже о мобильных телефонах, фотоаппаратах, некоторые пользуются компьютерами.

***

По словам работников службы занятости, возникают и психологические проблемы: «Коренные не могут долго жить без традиционной пищи, без семьи. Не все соглашаются ехать на учёбу. Есть и другие проблемы. У работодателей много негативных отзывов. У коренных свободное отношение к жизни. Не работают по расписанию, графику. Например, в больницу берут санитарками, а так обычно говорят, только не коренные. Очень низкий уровень подготовки и самоорганизации».

***

Особо следует сказать о безработице среди женщин. В традиционном обществе ненцев, хантов, селькупов женщины занимались ведением домашнего хозяйства и воспитанием детей. В годы советской власти женщины, проживающие в поселках, были трудоустроены, хотя большинство работало на непрестижных должностях — уборщицы, посудомойки и т. п. В то же время многие из них добились более высокого уровня образования, чем мужчины, стали учителями, врачами. В колхозно-совхозном оленеводстве женской считалась профессия «чумработницы», но таких ставок было немного, поэтому многие трудоустраивались на часть ставки. Сегодня в «совхозных» стадах ситуация аналогичная: женщины имеют 0,25-0,5 от ставки оленевода низшего разряда. При этом нужно иметь в виду, что женщины в тундре «выигрывают» у мужчин в плане образования (если среди мужчин большинство окончили 6-7 классов, то женщины — 8-9 классов).


Чукотский автономный округ

Коренные малочисленные народы традиционно расселены на всей территории Чукотского автономного округа. Чукотка отнесена к местам традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности КМН Российской Федерации. В регионе семь коренных малочисленных народов Чукотки: чукчи, эскимосы, эвены, чуванцы, коряки, кереки, юкагиры; кроме того, в ЧАО проживают эвенки, шорцы, ханты, ульчи, тувинцы, тофалары, орочи, нивхи, ненцы, негидальцы, нанайцы, камчадалы, ительмены, долганы. Наиболее многочисленными коренными народами Чукотки являются чукчи (12 772 чел.), эскимосы (1529 чел.), эвены (1392 чел.).

***

Согласно статистическим данным, с 80-х гг. XX в. по настоящее время идёт непрерывный процесс увеличения числа коренного населения в общей массе горожан Чукотского автономного округа. В городском округе Анадырь чукчи, эскимосы, эвены, чуванцы составляют заметную часть жителей. Так, в начале 1980-х гг. в Анадыре проживало около 400 человек, в конце 1980-х гг. — около 900, в 2001 — 1760, в 2007 — 2240, в 2010 г. — 3090 человек из числа представителей КМНС [Коломиец, Вуквукай 2013, с. 86]. Отток приезжего городского населения в центральные районы страны в значительной мере компенсируется мобильностью сельского населения. Покидая национальные сёла, молодёжь стремится закрепиться в районных центрах (Лаврентия, Провидения, Эгвекинот, Беринговский) и городах округа (Анадырь, Певек, Билибино). Основные причины оттока коренного населения из сёл в городскую черту: повышение образовательного уровня населения; нехватка рабочих мест и низкий уровень заработной платы в сёлах; изолированность и, как следствие, невозможность проведения полноценного досуга; нежелание молодёжи работать в традиционных отраслях хозяйства; заметно более низкий уровень жизни сельского населения по сравнению с городским.

***

В общинах морских зверобоев Чукотки состоит 305 человек. Кроме того, промыслом занимаются частные охотники-промысловики. По мнению исполнительного секретаря Чукотской ассоциации зверобоев традиционной охоты (ЧАЗТО) Э. Здора, современное число действующих морских охотников в посёлках округа не менее 800 человек. Наибольшее число общин морских зверобоев находится на территории Провиденского муниципального района… Общины получают ежегодную квоту на добычу 135 серых и 5 гренландских китов… В 2014 г. общины получили разрешение на добычу 1292 лахтаков, 1436 моржей, 180 белух, 538 ларг, 2865 акиб, 5 крылаток. На поддержку морзверобойного промысла в 2013 г. было израсходовано 107 млн руб., в 2014 г. из средств окружного бюджета предусмотрено 109,7 млн руб. Основные статьи расходов — оплата труда промысловиков, отчисления страховых взносов, материально-техническое оснащение общин (сезонная одежда и обувь для охотников, лодки, патроны, сигнальные устройства для безопасности людей в море, спасательные жилеты, буи, бинокли, фалы, аптечки).

***

В 2006 г. был зарегистрирован мини-завод по переработке мяса морзверя ООО «Лорино». Предприятие должно было заниматься переработкой мяса, сала-сырца, субпродуктов и костей морских ластоногих; получать качественные продукты переработки сырья для пищевых, кормовых и технических целей. В 2009 г. производство перешло в СХП «Кэпэр», консервный цех стал одним из подразделений предприятия, в нём работало 10 специалистов. Цех занялся изготовлением тушёнки трёх видов — из мяса моржа, лахтака и акибы. Производительность консервного цеха — 600 банок тушёнки за восьмичасовую смену. На реализацию этого проекта были затрачены колоссальные средства, но запустить работу цеха на полную мощность так и не удалось по причине отсутствия спроса на продукцию, невозможности закрепить постоянного специалиста-технолога, проблем с рынком сбыта продукции (тушёнку можно продавать только в пределах Чукотского АО, так как морж — краснокнижное животное), убыточности производства. Из интервью с жителем с. Лорино: «В Лорино консервный завод не пошёл. Оборудование ржавое завезли. Да и коренным тушёнка из морзверя зачем? Вопрос не изучили, а деньги вбухнули. Мясо морзверя очень быстро окисляется, нельзя его консервировать»… Старшие жители посёлков отмечают, что в отличие от морских охотников более ранних поколений многие молодые промысловики не видят пользы в опыте и рассказах стариков, а больше надеются на мощные руль-моторы, радиотелефоны и другое современное снаряжение. Старые промысловые традиции получены ими отрывочно, многие вообще пошли в море только потому, что в национальных поселках нет других сфер деятельности… Коренные жители положительно относятся к перспективе развития малого предпринимательства на Чукотке, но не связывают её с традиционными отраслями: «Молодые люди более готовы к самостоятельному участию в бизнесе, чем представители старшего поколения. Они чаще регистрируются в качестве индивидуальных предпринимателей. Но для них привлекательней не традиционные отрасли хозяйства, а виды деятельности, имеющие стабильный доход, — такси, торговля, ремонт и т. д.»

***

Побережье Чукотского полуострова ежегодно посещают круизные суда с американскими, канадскими, новозеландскими и российскими туристами на борту. Туры организует туристическая компания «Heritage Expeditions», зарегистрированная в Новой Зеландии. Путешествуя вдоль побережья, туристы имеют возможность высадиться на острова Аракам-чечен, Ыттыгран, Ратманова, Врангеля и мыс Дежнёва, увидеть уникальные природные и культурные памятники (Китовая аллея, Лоринские горячие ключи и др.), посетить прибрежные поселки. Летом 2014 г. жители с. Уэлен (Чукотский район) приняли у себя три круизных судна. Для туристов на берегу организуют концерты сельского фольклорного ансамбля, выставки-продажи предметов декоративно-прикладного искусства (изделия из клыка моржа, позвонков кита, тапочки, кожаные мячи, сувениры из меха и кожи и т. п.). Специалисты отмечают увеличение числа российских граждан, желающих приехать с познавательными целями на Чукотку. Но многих потенциальных туристов останавливает высокая стоимость перелёта в г. Анадырь и национальные посёлки (цена билета на рейс Москва—Анадырь 30-35 тыс. руб., цена билета на рейс Анадырь—Лаврентия (Чукотский район) — 20 тыс. руб.); стоимость проживания (1 место в двухместном номере в гостинице «Анадырь») — 3700 руб. в сутки. Цены на индивидуальные туры с выездом в национальные села и оленеводческие бригады варьируют от 100-150 тыс. руб. и выше для одного человека. Путёвки на арктические круизы предлагаются по цене от 11 тыс. долл. и выше.


Современная система образования в Арктических регионах

«Можно выделить несколько ключевых концепций системы образования в регионах проживания коренных народов Севера. Помимо знаний учебных предметов и гражданского воспитания школа должна сформировать у ребенка «правильную» идентичность: этническую и региональную. Директор Научно-исследовательского института национальных школ Республики Саха (Якутия) С.С. Семёнова называет формирование идентичности ключевой задачей системы образования. Региональная идентичность обусловливается общими краеведческими знаниями (истории, географии, культуры народов данного субъекта Федерации). Этническая идентичность в первую очередь характеризуется тезисом о сохранении «традиционной культуры» народов Севера».

***

Школы-интернаты в советский период стали универсальной и единственной формой обучения для детей коренных народов, ведущих традиционное хозяйство. Таковой эта форма обучения остаётся и до сих пор. Дети проживают в интернате в отрыве от родителей 9 месяцев, встречаясь на каникулах (у многих семей нет возможности забирать детей в каникулярный период в течение учебного года из-за удалённости перекочевок). Интернатская система предполагает полное государственное обеспечение: от четырёхразового питания до предоставления канцелярских принадлежностей и одежды. В исследуемых нами арктических регионах на строительство и поддержание интернатов выделяются значительные средства. Школу-интернат в северном посёлке обычно легко узнать — это, как правило, здание нового образца, зачастую представляющее единственное яркое пятно на фоне ветхого поселкового жилья. Вместе с тем советская система школ-интернатов в 1990-е гг. начала подвергаться критике. В числе негативных сторон выделяются трудности адаптации ребенка в поселке, отрыв от семьи, резкая смена обстановки и культурной среды, ведущая к «разобщению с традиционной культурой» и русификации.

***

Среди проблем, связанных с интернатами, родители (кочующие и оседлые) и педагоги отмечают, что «дети в интернате становятся иждивенцами, работать потом не хотят» [ПМА 2010]. Люди, учившиеся в советское время, вспоминают, как они проходили через интернаты, где сами о себе заботились, организовывали свой быт и досуг. Информанты говорят, что по современным государственным положениям о школах- интернатах школьники «разучаются работать и дальше не хотят этого делать», «даже полов за собой не моют и в столовой не дежурят», а «только качают свои права». Характерно, что подобные высказывания встречаются по всей территории проживания коренных народов Севера. Наряду с этим наши информанты неоднократно замечали, что некоторые дети после обучения в интернатах не могут найти своё место в жизни, потому что оказываются оторванными от мира родителей (тундрового, таёжного) и не понимают, как вписаться в поселковую/городскую жизнь.

Несмотря на существующую критику, на данный момент школы-интернаты остаются единственной возможностью обеспечить детей кочевников и жителей маленьких посёлков в регионах Арктики полным средним «всеобщим» образованием вне зависимости от материального достатка семьи.


DSC_0423.JPG 


Целиком книгу можно найти на сайте Института этнологии и антропологии РАН.

Подготовила Татьяна Шабаева

Автор фото М. Агапов. 

Комментарии