Сейчас в Арктике:
Арктическая зима

Семь видов Игарки

Семь видов Игарки
29 Октября, 2018, 11:32
Комментарии
Поделиться в соцсетях
На фото: Игарка с высоты птичьего полёта. Под крылом самолёта – пустыри, образовавшиеся в период рекультивации городских кварталов; на юго-западе, в перспективе улицы Горького, – микрорайоны.

 

Всю дорогу из Красноярска [1] мы летели над облаками, затем самолёт начал снижаться и показалась ржавая тундра с мотоциклетными зеркалами озёр, огромная полоса Енисея, хорошо знакомый по фотографиям остров (на нём расположен аэропорт) и знаменитая протока. Пока разворачивались и заходили на посадку, видели на другом берегу Прилуки – причальную базу Ванкорского месторождения. Это и были основные действующие лица местного ландшафта. Всё было рыжим: и необозримая равнина – в начале сентября в Игарке уже была в разгаре золотая осень – и затерявшийся на ней безмолвный город. То, что осталось от города. Нынешняя Игарка – это лишь микрорайоны, пятиэтажки, выстроенные в семидесятых-восьмидесятых из кирпича местного (так, во всяком случае, говорят) производства, фактически лишь треть, если не четверть, былой площади города. За минувшее десятилетие населённый город съёжился, отступил на запад, оставив на большей части своей территории лишь бледные контуры прежде существовавших кварталов [2]. Нам рассказывали потом, что старые жители Игарки, прибывшие однажды в город с экскурсией, наотрез отказались сойти с теплохода. «На что нам смотреть? – сказали они, – ведь там больше ничего уже нет». «Что-то вроде японского города Хиросимы после атомной бомбёжки», –  написал в своих воспоминаниях игарчанин, приехавший в 2011 г. из Германии посмотреть на город своей молодости. [3] Большая часть съёжившейся Игарки –  пустыри, зарастающие травой. Преобладающий цвет сентябрьского города – рыжий. Цвет ржавчины, коричневого бутылочного стекла, ясного осеннего заката.

 

Паромная переправа – микрорайоны

 

«Скажу кратко, – заявил один наш собеседник из числа администраторов, после того, как пошутил про край пропасти и уверенный шаг вперёд, – ситуация понятная: мы – типичный моногород…». Игарка, основанная в 1929 г. как перевалочный пункт в системе экспорта сибирского леса по Северному морскому пути, всегда жила за счёт порта и лесопильного комбината. Порт и ЛПК Игарки были важными, но далеко не единственными составляющими гигантского экономического комплекса, который в лучшие свои годы включал в себя лесопильно-деревообрабатывающие предприятия, концентрировавшиеся вокруг Лесосибирска, расположенного на 1375 километров южнее, вблизи устья Ангары, и многочисленных импортёров леса по всему миру – от Англии до Египта и Кубы. Масштабная енисейская лесопромышленность была порождением советской системы хозяйствования, для которой, как известно, были характерны внеэкономические мотивы. Кто-то из игарчан, наших собеседников, рассказывал о сибирских пиломатериалах, попадавших на Кубу вследствие неких стратегических соображений, о досках из Игарки, как попало разбросанных по солнечным берегам Карибского моря. В постсоветский период енисейский лесопромышленный комплекс распался. Когда в начале девяностых ледокольный флот России, занимавшийся не только проводкой судов, но и исследованием и обстановкой всего Севморпути, ввёл ледокольный сбор для судов, использующих эту трассу, – «20 долларов с тонны груза, независимо от того, пользуется ли судно ледовой проводкой или нет» – лес перестали возить по морю, что погубило портовую индустрию Игарки. «Верхние» комбинаты начали отправлять лес из Лесосибирска в Новороссийск по железной дороге, а Игарский лесопильно-перевалочный комбинат разорился, потому что одно производство леса, без перевалки, было для него убыточным.

Порт и комбинат, окончательно закрытые в 2004-2005 гг., теперь находятся далеко от жилой части города. От порта осталось несколько кранов местной стивидорной компании, от комбината и расположенного поблизости склада готовой продукции, штабеля и пакеты которой всегда были визуальным символом советской Игарки, – лишь исполинские руины. Деревянного города, когда-то окружавшего их, практически не существует. Где же город, спрашиваем мы первым делом, сойдя с парома, который привёз нас из аэропорта. Сожгли, отвечают игарчане. Поездка на подпрыгивающем фургончике «Соболь». Дороги в городе грунтовые, отсыпанные чёрным угольным шлаком – местная котельная работает на угле. Главная улица Игарки названа в честь Карла Маркса. Она вымощена бетонными плитами. «Ванкор помог», - объясняют встречающие. Мы едем по улице Карла Маркса среди поросших золотыми берёзками пустырей. О том, что вокруг город, напоминают только дощатые остановки, да бредущие по маршруту сероватые ПАЗики. Вдруг далеко впереди, в перспективе бетонной дороги, появляются тёмные рыжие пятиэтажки. Вот она, нынешняя Игарка.

2. Пасмурный день в первом микрорайоне Игарки.JPG 


Вид из здания администрации (энциклопедическая справка, восходящая к нескольким интервью)

 

Итак, Игарка, город в Туруханском районе Красноярского края. Население – 4754 человека обоего пола, из них – две тысячи трудоспособного возраста, семьсот школьников, остальные пенсионеры. Город переживает отток населения, в основном молодого. Производственных предприятий нет, кроме ЖКХ. Лесопромышленности, связанной с Северным морским путём, больше не существует. Северный морской путь в его нынешнем виде ориентирован на разработку нефтегазовых месторождений шельфа, и к Игарке не имеет никакого отношения. «Что ещё вам рассказать о нашей небольшой экономике?» Совхоз «Игарский», расположенный на острове, производит молоко – непакетированное, поэтому его нельзя использовать для питания школьников, также яйцо, куриное мясо,  но последнее только летом, когда «обновляют кур». Малый бизнес незначителен. Все почему-то античные названия. Сеть магазинов «Меркурий» (наследники советского ОРСа), бар «Дионис» (в народе – «Телепузики»), супермаркет «Марс». Существуют планы устройства рыболовецкого завода…

Торговый павильон

Уровень безработицы, однако, невысокий - все, кто хотят, работают. Многие заняты в аэропорту, обеспечивающем потребности Ванкора («видели их, наверное, с утра на пароме, едут на смену?»). На самом Ванкорском месторождении игарчан немного, в основном работают чоповцами.  Образовательные учреждения – средняя школа, школа искусств, спортивная школа, техникум, готовящий специалистов для Ванкора. Медицинские учреждения – больная тема. Больница – в аварийном состоянии, требуется ремонт поликлиники. С врачами проблема. Нет педиатра. Серьёзно больных приходится вывозить из города. Учреждения культуры – Музей вечной мерзлоты (местная гордость и надежда), около ста пятидесяти иностранных туристов в год. В городе есть также библиотека, где можно воспользоваться интернетом.

Основной пассажирский транспорт – воздушный – аэропорт «Игарка». Рейсы из Красноярска, иногда вахтовые из Саратова и Москвы. Речной транспорт – теплоход «Красноярск – Дудинка», раз в неделю в обе стороны. По реке в город завозятся товары народного потребления. Последние рейсы –  первая неделя октября. Зимой завоз товаров возможен только по зимнику. Трасса зимника проходит через Ванкорское месторождение на Уренгой. Оттуда можно уйти через Тюмень на Красноярск или на Москву, куда захочешь, расстояние от Игарки примерно одно и то же, четыре тысячи километров. Интернет в городе только спутниковый. Это дорого и нельзя смотреть ролики на ютубе. Волоконно-оптический кабель к городу подведён, решается вопрос с оператором. Несмотря на расположенные поблизости Усть-Хантайскую и Курейскую ГЭС, город отапливается при помощи угля. Строительство электрокотельной свёрнуто в девяностых годах, кончились деньги. Руины этого сооружения – одна из мрачных городских достопримечательностей. 

Цена однокомнатной квартиры в микрорайонах – пятьдесят тысяч рублей, ежемесячная коммунальная плата за трёхкомнатную – тринадцать с лишним тысяч. Стоимость доставки пятитонного контейнера из Красноярска – от двадцати двух с половиной тысяч без учёта стоимости погрузки и выгрузки. Авиабилет «Красноярск – Игарка» –  двенадцать с половиной тысяч рублей. Основная проблема города – отсутствие доходов. «Бюджет текущего содержания, прибыли нет, живём за счет дотаций». Перспективы города – неясные, «миссия Игарки на сегодняшний день не определена, ни в крае, ни в Федерации». 

«В будущем мы видим Игарку железнодорожным транспортным узлом, занятым перевалкой нефти, туристическим центром, в котором останавливаются на ночёвку теплоходы, центр города хотелось бы выложить брусчаткой, устроить вайфай в общественных местах…»

«Хорошо, но это вы как чиновник говорите, а расскажите что-нибудь из своего личного опыта…  Каким раньше был город?» 

«Я вспоминаю детство… В Игарке тогда было снабжение, город был весь вымощен, каждый год приезжали бригады с Кавказа и чинили дороги… Были стадионы, катки, рестораны… Одних только кинотеатров было три. Когда Комбинат работал, в Игарке было всё. Вся протока была заставлена иностранными судами. Нас туда водили, показывали, как живут иностранцы, но сравнить с советскими судами было нельзя, на них ведь нас не пускали. Показывали иностранные каюты, кухни, но маленьким это не интересно… Меня больше всего впечатляла бездна, в которую погружали красиво упакованные доски...»

Игарка - мировой порт 
Игарка – мировой порт. Иллюстрация из газеты «Большевик Заполярья» за 18 мая 1936 г.


Микрорайоны

 

Ландшафт микрорайонов Игарки. Краснокирпичные пятиэтажные дома. Серые панельные пятиэтажные дома. Красные девятиэтажки. Администрация города. Яркая ослепительная детская площадка. Учреждение профессионального среднего образования. Школа с портретом Виктора Петровича Астафьева, выложенным из енисейских валунов. Школа искусств, на территории которой находится единственная в Игарке клумба. Сбербанк. Мерзлотная станция (Игарская мерзлотоведческая лаборатория). Почта. Баня. 

Серые панельные пятиэтажные дома; солнечный день

«А в бане вы были? – спрашивает один из наших собеседников, глядя в окно на жёлтые листья. – Непременно сходите, там собираются лучшие люди города». Вечная мерзлота в Игарке не имеет сплошного характера - если одна часть дома стоит на мерзлоте, а другая – на скальной породе, то рано или поздно дом сломается пополам, что с некоторыми из них и случилось. Все хрущёвки стоят на сваях, закрытых дощатыми кожухами. Мы живём на втором этаже коттеджа, выстроенного когда-то одной из стационарных экспедиций, очень уютные апартаменты, элитная недвижимость. «Гораздо лучше, чем в нашей гостинице», – говорят игарчане. Через некоторое время мы понимаем, что никакого первого этажа в доме нет – коттедж тоже стоит на сваях. Треноги из крашеных железных труб, которые помещают над канализационными люками, чтобы зимой их можно было отыскать среди снегов. Фонарные столбы, украшенные гербами Игарки. Собачьи стаи – не менее характерная деталь пейзажа, чем пятиэтажки. «– Собака обязательно должна быть в ошейнике», – утверждает наш водитель, – иначе её примут за бродячую и приговорят». Подъезды никогда не запираются, никаких домофонов, иначе кто-нибудь обязательно забудет ключи и отморозит ноги, всякое бывает. «– В районе города, по сообщениям авиации, сейчас порядка восемнадцати мишек», – говорит наш водитель. Экскурсия по продуктовым магазинам, принадлежащим ООО «Меркурий»: магазин «Енисей», магазин «Элегант», магазин «Таёжный». Магазин «Бурёнка» и магазин «Конфетти», не принадлежащие ООО «Меркурий». Получасовая прогулка за город, на берег Енисея, к стеле, посвящённой пятидесятилетию Карских экспедиций. Пояс старых балков и благоустроенных гаражей, окружающий город, рыбаки хранят в них самое дорогое. По дороге нам то и дело попадаются дамы с собачками – игарчане ходят «на стелу» как в парк, прогуляться. Делов-то, пятнадцать минут ходу. Когда мы возвращаемся обратно в город, наша собеседница вдруг останавливается и начинает вглядываться в густой березняк. «– Что-то коричневатое показалось, – говорит она, – наверное, медведь».

"...рыбаки хранят в них самое дорогое". 


Два мемориала Победы

 

В городе Игарке два мемориала Победы. Первый был открыт 9 мая 1965 г. в Комсомольском парке, второй – 9 мая 2010 г. в первом микрорайоне. И тот и другой представляют собой каменные скрижали с именами горожан, участвовавших в войне, и хотя эти списки не полностью идентичны – на каменных плитах 1965 г. выбиты только имена павших, а плиты 2010 г. содержат имена всех горожан, ушедших на фронт [4] – в общем, никто не скрывает, что при помощи своего удвоения мемориал, священный для любого российского города, фактически был перенесён поближе к людям. О первом, как нам сказали, не все даже знают, слишком он далёк от нынешнего центра города, а площадь перед вторым очень любят дети и мамы с колясками – по общему мнению, это самое благоустроенное место в Игарке. История с мемориалами – свидетельство того, как быстро уменьшается город, в котором в конце советского периода проживало около двадцати тысяч человек.

Мемориал Победы

Игарка теперь совсем невелика. С момента нашего приезда сразу же стало ясно, что в городе все друг друга знают, незамеченным не останешься. «– А где ещё двое? – спросили одного из нас в администрации, когда он явился туда для интервью, – почему их нет, вы ведь втроем приехали?» Когда директор школы искусств представляла нас учителю музыки, тот сказал, что уже знаком с нами, «видел тогда на берегу». Дней за пять до этого мы гуляли по берегу Енисея и обменялись взглядами, этого оказалось достаточно. В последний день нашего пребывания в городе мы пошли обедать в бар «Дионис» и встретили там мэра, который приветствовал нас, как старых знакомых. В том, что Игарка – город, ни один из наших собеседников ни секунды не сомневался. Уменьшившийся город, похожий с неба на лагерь таборитов – составленные кругом длинные дома, которые держат оборону против зимних ветров – переживает плохие времена, и в режиме жёсткой экономии пытается сохранить необходимые для выживания институты. Жизненные стратегии горожан, очевидные из их монологов, тоже отсылают к риторике осаждённой крепости: крепкие мужчины заявляют, что здесь их родина, что им ещё рано на материк, и они ещё поработают; эмоциональные женщины призывают принять волевое решение и вывезти тех, кто в городе уже не нужен, и только зря мучается; все вместе, от уборщиц до городских администраторов, сходятся на том, что город остался один, и помощи ему ждать неоткуда. 

(Продолжение следует.)

Автор: Фёдор Сергеевич Корандей, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Лаборатории исторической географии и регионалистики Тюменского государственного университета.

Фотографии автора.

Примечания:

1. Экспедиция в Игарку, впечатления от которой описаны в этой статье – часть исследовательского проекта «Российские гавани Трансарктической магистрали: Пространства и общества арктического побережья России накануне новой эпохи развития Северного морского пути», реализуемого учёными ЕУ Спб, МГУ и ТюмГУ (госзадание Минобрнауки РФ № 33.2257.2017/ПЧ). Автор благодарит за помощь экспедиции Марию Вячеславовну Мишечкину, Валентину Анатольевну Гапеенко, сотрудников Музея Вечной Мерзлоты и редакции газеты «Игарские новости», всех игарчан, которые нашли время для того, чтобы побеседовать с участниками нашей исследовательской группы.

2. О текучей структуре городского пространства Игарки уже не раз писали. Главный тезис наших заметок очень близок этой замечательной работе:  Нендза-Щикониовска К. Город, оторванный от земли, люди, привязанные к городу: заполярная Игарка // Неприкосновенный запас. 2014, №5(97). http://magazines.russ.ru/nz/2014/97/16kn-pr.html 

3. Рейх Р. Я. Память хранит многое // Игарка древняя, Игарка загадочная: сборник очерков по истории Игарского региона. Вып. 2. Красноярск, 2013. C. 247.

4. Память хранят обелиски // Авторский блог Валентины Гапеенко,  22.01.2013. http://gapeenko.net/persons/2556-pamyat-xranyat-obeliski.html

 

Комментарии