Андрей Криворотов – о новой арктической стратегии Швеции

1 июня 2026 года правительство Швеции внесло в Риксдаг (парламент) официальное послание под названием «Стратегия Швеции в интересах мирной, безопасной и устойчивой Арктики». В тот же день стратегию публично презентовала министр иностранных дел Мария Мальмер Стенергард, выступая в Музее обороны в городе Буден на севере страны перед местным гражданским и военным руководством. Комментирует эксперт ПОРА Андрей Криворотов, доктор экономических наук, и.о. заведующего кафедрой МГИМО МИД России, ведущий научный сотрудник Института Китая и современной Азии РАН. В 2024 г. Криворотов защитил докторскую диссертацию по национальным арктическим стратегиям.

Предыдущая редакция – «Стратегия Швеции для арктического региона» – была принята в 2020 году (в тексте оригинала ошибочно указан 1920 г.). Новый документ фиксирует глубокие изменения в Арктике, произошедшие за последние шесть лет: кризис в отношениях России с Западом, «заморозку» панарктического сотрудничества, вступление Швеции в НАТО и ускоренную милитаризацию Севера, некоторое смягчение позиций ЕС в отношении освоения арктических ресурсов (объясняемое прежде всего отказом европейцев от российских нефти и газа).

Одновременно с этим текст новой стратегии существенно больше по объёму и шире по тематическому охвату, чем редакция 2020 года (которая, откровенно говоря, напоминала документ «для галочки», призванный скорее напомнить миру, что Швеция – арктическое государство). Очевидно, подход шведов к проблемам региона стал более осмысленным и масштабным, хотя главное осталось неизменным: Арктика, включая собственное Заполярье, интересна Стокгольму не столько сама по себе, сколько в первую очередь как элемент широкого внешнеполитического позиционирования.

В стратегии 2020 года приоритеты страны в Арктике были выстроены следующим образом: международное сотрудничество (в первую очередь в рамках Арктического совета), безопасность, климат и окружающая среда, полярные исследования и экомониторинг, устойчивое экономическое развитие, улучшение благосостояния северян. Доминирующими были интересы мирного сотрудничества и климата. Например, экономическое развитие Северной Швеции допускалось лишь в рамках низкоуглеродного перехода и вообще мало интересовало правительство, которое подверглось за это критике со стороны самих северных бизнесменов.

В документе 2026 года акценты расставлены существенно иначе. На первое место вышли «Мир, безопасность и стабильность», причём речь в этом параграфе идёт прежде всего о военном строительстве Швеции и её вновь обретённых союзников. Страна приветствует вовлечение Арктики в деятельность НАТО, Северного оборонительного сотрудничества (НОРДЕФКО), Европейского союза и Объединённого экспедиционного корпуса во главе с Великобританией. Деятельность России в Арктике воспринимается как прямая угроза, активность Китая – с настороженностью.

Второй приоритет – «Экономика и торговля», о которых правительство высказывается гораздо более сочувственно, чем прежде, поскольку в тексте стратегии они прямо рассматриваются как факторы национальной военной и хозяйственной безопасности. Наибольшие перспективы видятся в таких отраслях, как горнодобыча (отмечена роль Швеции в снабжении Европы ценными полезными ископаемыми), лесное хозяйство, энергетика, испытания техники в холодном климате, космос и туризм. Власти впервые предлагают конкретные механизмы государственной поддержки бизнеса. Любопытно, что в стратегии 2020 года Швеция, подобно Европейскому союзу в целом, выступала за поэтапное свертывание нефтегазодобычи в Арктике. Сейчас же это требование снято, хотя на севере самой Швеции предлагается внедрять решения, «не использующие ископаемое топливо».

Климат и окружающая среда (тема, наименее затронутая военно-политическими проблемами) сохранили третье место. При этом, подчеркивая значимость климатической политики, особенно для Арктики, правительство не указывает конкретных сроков перехода Швеции, в том числе её севера, к углеродной нейтральности. Выражается желание расширять круг охраняемых арктических территорий, где будет ограничена хозяйственная деятельность.

Четвёртым приоритетом названо сохранение (экологически) устойчивых и жизнеспособных – сейчас также говорят «резильентных» – поселений на севере, причём эта задача прямо рассматривается как вытекающая из сложной военно-политической и климатической обстановки. «Жизнеспособность арктического региона Швеции, – указано в стратегии, – есть вопрос политики безопасности: местное и региональное развитие, привлекательность его для жизни и устойчивое освоение значительных природных ресурсов Швеции способствуют обеспечению её безопасности, стабильности, экономики и благосостояния». С этой целью правительство намерено развивать местное предпринимательство, цифровизацию, адресно помогать различным группам северян – женщинам, молодёжи, саамам.

Наконец, пятый, весьма специфичный приоритет называется «Стратегические ресурсы». В нём объединены разнородные направления и задачи деятельности в Арктике, которые представляются наиболее перспективными или значимыми: полярные исследования, наращивание ледокольных мощностей, транспортная связность и освоение космоса (в последнем пункте, конечно, особо упомянуты космодром и станция слежения за спутниками Esrange близ Кируны на севере страны).

Вопросы международного сотрудничества – в 2020 году, напомним, стоявшие на первом месте – оказались формально вынесены за рамки приоритетных направлений политики. Им посвящена отдельная, пятая глава стратегии, и здесь бросается в глаза очерёдность партнёров Швеции: НАТО, северное и скандинавско-балтийское сотрудничество (известное своей антироссийской направленностью, вновь зафиксированной в конце мая в совместных заявлениях на полях стокгольмской встречи НАТО), Европейский союз, Арктический совет, контакты с неарктическими государствами, парламентское сотрудничество. 

Россия здесь упоминается несколько раз, но лишь в контексте того, что взаимодействие с ней в различных форматах было свёрнуто с 2022 года.

Сотрудничество с внерегиональными государствами вполне допускается на базе действующего международного права при условии, что они признают статус и права арктических стран. Правительство намерено наращивать внешнеполитические компетенции и «вес» страны в Арктике, включая, помимо прочего, организацию в Швеции авторитетной международной конференции, чего ранее не наблюдалось.

В целом, анализируя новую стратегию, можно сделать вывод о заметно возросшем внимании Стокгольма к Арктике и более глубоком осознании национальных интересов. Причём все они рассматриваются через призму глобального военно-политического соперничества, где Заполярье – лишь одна из площадок, повышающая роль Швеции для НАТО и ЕС. Страна не видит реальных перспектив для сотрудничества с Россией и, очевидно, не собирается их искать.

Интересно, что позиции Швеции и соседней Норвегии, в прежних редакциях их арктических стратегий столь различные, заметно сблизились. Взгляд норвежцев на Арктику, ранее очень комплексный и многовекторный, как мы отмечали в 2025 году, сузился до противостояния с Россией и развития собственного Севера под флагом милитаризации. Шведы, напротив, движутся «с другого конца», покончив со своим традиционным нейтралитетом и обретя, пусть и с позиций национальной безопасности, живой интерес к поощрению социально-экономического развития региона. В совокупности новые стратегии двух скандинавских стран цементируют идеологизированный раскол европейской и мировой Арктики. Это явление, по нашему убеждению, неблагоприятно для всех заинтересованных сторон, но должно, увы, учитываться в долгосрочных планах развития российской Арктической зоны.

Проектный офис развития Арктики и редакция GoArctic.ru не всегда разделяют публикуемые мнения экспертов.

Представителям СМИ: редакция GoArctic.ru приветствует републикацию комментариев при условии указания активной ссылки на первоисточник и статуса колумниста как эксперта Проектного офиса развития Арктики.