Сейчас в Мурманске

02:13 9 ˚С Погода
6+

9 месяцев зимы. Особенности экстремального климата и личный опыт

Северные города
9 месяцев зимы. Особенности экстремального климата и личный опыт
  Салон покинутого автобуса после пурги.


Зима в Норильске – это нешуточное испытание, особенно для тех, кто впервые в нашем городе. Да и опытные норильчане, и даже коренные порой от сюрпризов самого сурового для человека климата могут растеряться. И немудрено. Нигде в мире нет города, построенного на вечной мерзлоте при температурах, достигающих по шкале жёсткости 100 баллов! Из-за особенностей зимнего климата в Норильске сформировался уникальный, ни на что не похожий образ жизни, особенности которого зачастую кажутся вымыслом, а рассказы норильчан о реалиях зимней поры воспринимаются на «материке» как байки или городские легенды. Однако большинство наших страшилок или, напротив, позитивных случаев, а то и анекдотов -- зачастую чистая правда. В этом убеждаются все, кто прожил в Норильске хотя бы один зимний сезон. Например, мало кто верит сейчас, что у нас по улицам белый медведь гулял, как собачка на поводке, и это было в 70-х нормально. 


Юрий Ледин и его ручная медведица Айка на прогулке в Норильске.


Когда-то, около века назад, первые строители города и комбината впервые в мире столкнулись с необходимостью не только выжить, но и освоить территорию, на которой более девяти месяцев в году лежит снег, часто дуют ветры, причём со скоростью более 25 м/с, а иногда и превышая 40 м/с. При этом температура воздуха то и дело опускается ниже -40С, а снегопад не даёт возможности перемещаться и даже убирать дороги, не говоря о том, чтобы строить их! Кроме того, вечная (многолетняя) мерзлота не позволяла возводить на территории сколь-нибудь надёжные объекты, не говоря уже о многоэтажных домах и тем более о промышленных предприятиях.

Норильчане научились не только преодолевать все эти трудности, но и оборачивать проблемные природные условия себе на пользу. Один только метод свайного фундирования, когда основа зданий полностью вморожена в подземные льды, чего стоит. А таких изобретений было не менее сотни! В результате мы научились жить в самом неблагоприятном климате не только на уровне выживания, но и с максимальным комфортом. Построили красивые и тёплые дома, детские сады и школы, больницы, бассейны и многие другие учреждения соцкультбыта. Даже аквапарк в Норильске есть! Однако так было не всегда. Вот некоторые страницы из многотомной истории личных отношений Человека и Крайнего Севера Именно так – с большой буквы.


"Сельская идиллия" и непокорная мерзлота

В течение нескольких десятилетий (в 30-50 годы прошлого века) большинство норильчан жили в бараках и самостройных домиках-балках, собранных на скорую руку из любого бросового материала – битой опалубки, мусора, упаковки оборудования и тд. Эти ветхие хижины очень плохо держали мороз, отапливались угольными буржуйками и строились вплотную друг к другу – для тепла. На территории Норильскстроя в те годы только официально было зарегистрировано более тридцати таких стихийных посёлков (около четырёх тысяч домов!) Один из них был описан первым главным архитектором города Л.Г. Назаровой в 1956 году. Она в составе комиссии провела обследование «жилого массива, расположенного в низине, между Октябрьской и Заводской улицами, вдоль ручья. Перед нами открылась поразительная картина сельской идиллии: вдоль круто изгибающегося неглубокого ручья по берегам и буграм лепилась настоящая деревня с домиками, сараями, мостиками, с которых полоскали белье в воде, рядом стояли будочки уборных, куры свиньи и собаки в обилии бродили здесь же. Все стекало в ручей, и вода вновь забиралась для бытовых нужд».

И вот такие жилые образования зимой заносились снегом по самые крыши, что вызывало ужас у сторонних наблюдателей, но радость у обитателей таких трущоб. Ещё бы! Теперь теплоизолятором выступал снег, спасая помещения от мороза и от ветра, а дорожки и подступы жильцы расчищали регулярно лопатами, да и окна тоже чистили постоянно. Не для света и панорамного вида, а чтобы в случае сильного снегопада, через окно забраться в дом и открыть входную дверь, которая открывалась только вовнутрь и никак иначе. Понятно, почему? Снаружи такие посёлки представляли собой гигантские сугробы с торчащими трубами, прокопанными дорожками, и норами к дверям и окнам. Та ещё пастораль, но жить было можно, и даже небольшое хозяйство многим вести удавалось. Держали мелкую живность…


  Старые балки, 1957 год.


Кроме снега, норильчанам удалось подружиться с вечной мерзлотой. Метод свайного фундирования, основанный на вмораживании свай в подземный лёд, был придуман инженером-заключённым М.В. Кимом в 1948 году, но внедрён только в 1961-м. Темпы строительства в Норильске тогда сразу стали рекордными в СССР. Свайное поле создавалось в три-пять раз быстрее и дешевле любого другого фундамента. Правда, сама мерзлота не собиралась сдаваться человеку так легко и уже во время Перестройки, не получив достаточно уважительного отношения (мёрзлые грунты требуют постоянного присмотра и инженерного обслуживания), стала таять. В результате порядка двадцати домов в Норильске пришлось снести…


  Сносят дом, разрушенный подтаявшей мерзлотой.


А вот с ветром жителям Большого Норильска не удалось подружиться по сей день. Знаменитая «чёрная пурга» в январе 1957 года сразу показала, что покорить Крайний север до конца вряд ли возможно. Во все времена на территории Большого Норильска снежные бури были и остаются самым опасным погодным явлением. И не только для стабильной работы производства, но и для жизни людей. Лучше всего непогоду пережидать в безопасном месте, но если это невозможно, то возникает серьёзный риск для жизни. Например, в 1940-50 годах прошлого века расстояние в 3,5 километра между промплощадкой, где располагался тогда основной завод комбината -- никелевый, и Горстроем (территория современного Норильска) люди преодолевали, по большей части, пешком. В те годы пассажирского транспорта было мало, а дороги чистить было крайне затруднительно – не хватало ни техники, ни людей. Так вот на этом пути, который то и дело приходилось преодолевать по узкой тропке или по грудь в снегу, в те годы замёрз не один десяток человек. Освещения не было, к тому же пурга сбивала путников с правильного направления. В полярную ночь легко заблудиться, особенно в отсутствие фонарей… Только в конце 50-х эту дорогу (Октябрьскую улицу) осветили и начали регулярно чистить. Да и автобусов стало гораздо больше, что решило проблему. Кроме того, вдоль некоторых, самых опасных участков дорог в середине прошлого века в Норильске натягивали тросы, чтобы пешеходов не снесло ветром под колёса большегрузных самосвалов.


Пурга: личный опыт

Сегодня планировка города и практика защиты от пурги такова, что мы научились безопасно пережидать непогоду. Однако по сей день в наиболее продуваемых участках города, например, в арках домов, есть поручни, чтобы при шквальном ветре пешеходы могли держаться за них. Тем не менее, полную безопасность при ураганном ветре в Норильске обеспечить сложно. Нечасто, но трагедии происходят. Причём беда иногда приходит сверху. Ветер, бывает, сносит крыши многоквартирных домов, и горе тому, кто в этот момент окажется в том месте, куда упадёт лист кровельного железа или даже кровля сразу половины дома. Именно так случилось весной 2016 года, когда была убита женщина! Кроме того, в новой истории Норильска, как минимум, ещё два раза сорванные ветром крыши убивали прохожих. Для того чтобы воочию убедиться в опасности разбушевавшейся стихии, можно посмотреть много видео в интернете по запросу «Пурга в Норильске».

Из разного личного опыта общения с пургой в Норильске автор этих строк мог бы рассказать многое, однако остановимся на трёх показательных случаях. В 1986 году я работал в районе Надеждинского металлургического завода, что в четырнадцати километрах от города, и неоднократно «застревал» из-за пурги в цеху на несколько суток. Дорогу закрывали, и все работники этой территории вынуждены были ждать окончания снежного шторма, расчистки дорог тяжёлой техникой и возобновления движения автобусов. В один из таких случаев несколько рабочих из нашей бригады, включая меня, решили идти в Норильск пешком(!), что в снежной кутерьме казалось невероятным. Однако у каждого были свои причины не дожидаться милости от природы и рискнуть. Тем более что коллеги из других подразделений завода так иногда делали. Как говорят – охота пуще неволи…

Настоятельно прошу не повторять этот «подвиг». Мы шли больше четырёх часов, и нам сильно повезло, что совпали многие положительные факторы в те часы: ветер был в основном попутный, мы двигались по ровной дороге, которая была хорошо освещена, на ней постоянно работала техника и мы не пробирались сквозь сугробы. А главное -- температура: на счастье, она не опускалась ниже -7С. Поэтому все, хоть и устали, но пришли домой живыми и здоровыми. Даже не обморозились. А вот в других случаях такие же «походы», бывало, заканчивались менее удачно. В приёмном покое городской больницы могут рассказывать часами о смельчаках, доставленных после пурги с сильными обморожениями из разных районов города и его окрестностей…

Вход в общежитие после пурги.


Второй случай произошёл на дороге Алыкель – Норильск в 90-х годах прошлого века. Рейсовый автобус забрал пассажиров, прилетевших в аэропорт Алыкель, чтобы доставить их в Норильск – это около пятидесяти километров хорошей трассы. Наша семья была среди этих людей. Пурга разыгралась внезапно, когда была пройдена почти треть пути и вернуться было более рискованно, нежели двигаться вперёд, к Кайеркану – городу спутнику Норильска. Ветер усиливался каждую секунду. Дорогу заметало, автобус постоянно застревал в этих перемётах. Положение осложнялось тем, что мороз при таком сильном ветре и снеге достигал почти -30С. Очень скоро водитель сообщил нам, что мы в снежной ловушке и автобус застрял в очередном сугробе. Мобильной связи тогда не было и ждать быстрой помощи не приходилось. В салоне было немало семей с детьми, женщины и старики. Тепло в автобусе зависело от запасов бензина и надёжности двигателя, поэтому просто сидеть было нельзя и даже смертельно опасно. Идти пешком – невозможно! Стандартная ситуация для сценария фильма-катастрофы.

После небольшого совещания мы, пассажиры решили толкать автобус до Кайеркана руками: по нашим расчётам до этого города-спутника оставалось порядка пяти километров. Сначала мужчины толкали автобус через заносы, каждые десять минут заходя погреться в салон, потом, по мере продвижения и увеличения сугробов, женщины с детьми начали выходить из салона, чтобы облегчить эту работу. А уже возле Кайеркана автобус толкали все, кто мог! Появился азарт и радость преодоления! Тогда мы спасли себя сами. Как выяснилось, в тот момент мы были одни на трассе. Дорогу закрыли уже после того, как мы уехали, и какое-то время все были уверены, что мы доберёмся благополучно, потому что в самом Алыкеле погода была почти безветренной. Ну, мы и добрались благополучно. Только испугались тогда не на шутку…


 Пассажиры выручают автобус из снежного плена.


Снежный морок

И ещё один показательный пример. Мы, коренные норильчане, опытные (многолетние) туристы, всегда осторожны, и даже иногда слишком. Потому что Таймыр ошибок не прощает. Как правило, отправляясь даже в небольшую лыжную прогулку, мы всегда берём с собой и навигатор, и средства связи, и запас пищи, и тёплую запасную одежду, и много чего ещё на всякий случай. Однако и нам несколько лет назад пришлось убедится, что этого мало, а его величество случай может свести на нет любую подготовку даже на самом простом маршруте.

Весной, в апреле, в то время, когда день в Заполярье уже длится почти до утра, мы отправились вдоль талнахских гор на лыжах к водопаду Красные камни. Это самая безопасная прогулка длиной менее четырёх километров, и этим маршрутом ходили многие тысячи человек. Заблудиться невозможно: слева по ходу горы, справа -- лесотундра, под ногами -- снегоходная колея, по которой удобно и быстро идти до цели. Вокруг тепло, хотя и пасмурно, -3С, лёгкий ветерок и хорошая видимость. И прогноз мы посмотрели, очень позитивный прогноз….

Ливневый снег – так называется у метеорологов это явление, которого в прогнозе не было. Он начался внезапно и, в сочетании с усиливающимся ветром, снизил видимость до нуля. Очень быстро из поля зрения пропали восьмисотметровые отроги плато Путорана, куда-то исчезла колея снегоходов, лыжи начали проваливаться, а мокрый снег -- прилипать к ним и мешать движению. Какое-то время мы по инерции ещё шли вперед, но потом развернулись и пошли обратно. Мы так думали, что обратно. Позднее, не увидев знакомых ориентиров, обратились к навигатору в телефоне – направление правильное, но никаких признаков цивилизации нет и в помине. Мало того: наша группа идёт по снежной целине, и приходится по очереди тропить лыжню. Каждый участник тропил по полчаса. Через семь смен мы были в полном недоумении, ибо до пурги, мы отошли от базы всего на 2-3 километра, а возвращались обратно уже около четырёх часов. И приборы показывали, что мы движемся правильно! Только вот ни дороги, ни ландшафта никто не мог узнать. Белая мгла и снежные вихри. Мы заблудились там, где заблудиться невозможно.

К счастью, непогода кончилась так же внезапно, как и началась. Снежная пелена пропала, как и не было. Неподалёку блестели огни Талнаха. Мы оказались практически на том же месте, где нас застала пурга. Словно и не было этих часов напряжённого лыжного хода в полной мгле. Как это объяснить -- мы не знаем до сих пор… Матёрые путешественники называют это явление по-разному, чаще – снежный морок. И рассказывают свои, очень похожие истории. Только в этих историях есть погибшие снегоходчики, которые остались навсегда в тундре в пяти минутах от дома. А мы и сейчас не хотим думать о том, что могло быть, если бы ненастье не прекратилось.

Ещё одним фактором серьёзной опасности является мороз. И он не менее страшен для человека, чем пурга. Но об этом мы поговорим в следующих публикациях. А сейчас хочется сказать, что в нашем климате есть и много позитивных моментов. Не устану повторять, что норильчане не просто научились жить в самом суровом для человека климате, но и создали для себя максимальный комфорт, используя отрицательные природные особенности себе во благо. Недаром ещё в августе 1946 года начальник проектного отдела Комбината Александр Емельянович Шаройко в пояснительной записке к генплану города писал: 

"В 1940 году было установлено, что норильский климат не является, как раньше считали, климатом, вредным для здоровья. Он действительно чрезвычайно суров, но для здоровья он не вреден. Для этого нужно создать соответствующие условия – благоустроенные квартиры со значительной жилой площадью, спортивные залы, плавательные бассейны и обязательно обильное витаминозное питание".

Распахнём окно вашей квартиры в городе будущего. И перед вами откроется величественная панорама просторных улиц, площадей, скверов…

По большому счёту, мечты проектировщика сбылись.


Автор: Станислав Стрючков, председатель Клуба исследователей Таймыра (КИТ), член союза журналистов России, Норильск. 

Фото автора, из коллекции КИТа, архива Норильска и доступных ресурсов интернета.

 

 



далее в рубрике