Как переселяли людей в российскую Арктику: от первых промысловых городов до обратного оттока
Теперь главный вопрос – где людям есть ради чего оставаться, а куда достаточно приезжать на работу
Мурманск. Фото: Вадим Штрик / GeoPhoto
О заселении Арктики в Северной Америке читайте здесь, в Северной Европе здесь.
На протяжении веков отношение государства к заселению Арктики менялось. Сначала купцов и охотников влекли меха и морские промыслы, затем власти заманивали переселенцев льготами, а в советское время сотни тысяч людей привлекали стройками за большую зарплату и романтику или отправляли на них принудительно. После распада СССР началось движение в обратном направлении. Уже недостаточно просто создать город и переселить туда людей – необходимо создавать условия для удержания населения.
Мангазея: город, который не удалось удержать
До прихода русских переселенцев северные земли были давно освоены ненцами, ханты, саамами, эвенками, чукчами и другими народами. Здесь существовали стойбища, сёла и оленеводческие маршруты. Прибывавшие люди включали освоенные земли в новые торговые и государственные связи.
В 16-17 веках на север Сибири шли поморы, купцы, охотники за пушниной и служилые люди.
В 1601 году на реке Таз, на территории нынешнего Ямало-Ненецкого округа, возникла Мангазея – один из первых русских городов за полярным кругом. Через неё проходили торговля мехами и сбор ясака – подати, взимавшейся с коренного населения, преимущественно пушниной. Здесь действовали гостиные дворы, мастерские и острог.
Жители зависели от промыслов и подвоза продовольствия. Когда торговые пути изменились, а добыча пушнины сместилась восточнее, Мангазея начала угасать. В 1672 году город упразднили, административные функции перенесли к Енисею, а жители постепенно разъехались. Сегодня от Мангазеи осталось городище.
ЯНАО. Фото: Афанасий Маковнев / GeoPhoto
19-й век: государство предлагает землю и деньги
Следующая попытка закрепления переселенцев развернулась на Мурманском берегу Кольского полуострова, у Баренцева моря. Поморы из Беломорья приезжали сюда ловить рыбу, но зимовали южнее. С середины 19-го века российские власти стали поощрять переселение семей, рассчитывая превратить временные становища в постоянные деревни и укрепить присутствие у границы с Норвегией.
По положению 1868 года переселенцев освобождали от налогов на восемь лет, давали беспошлинно ввозить товары, выделяли лес для домов и предоставляли ссуды. Приезжали не только жители русского Севера, но и финны с норвежцами. Возникали Териберка, Рында, Гаврилово, Ура-Губа и другие поселения. В 1864 году официально насчитывали лишь 105 жителей, в 1888-м – уже 1054, а к 1915 году – более 3500 человек. Всего за время освоения Мурманского берега возникло свыше 90 поселений.
Льготы не отменяли трудностей: первые семьи зимовали в землянках, зависели от улова и доставки муки. Некоторые деревни вскоре пустели, другие же пережили имперскую эпоху и существуют по сей день.
Териберка, Мурманская область. Фото: Сергей Доля / GeoPhoto
Железная дорога превращает переселение в поток
В начале 20-го века переселенческая политика сменила масштаб. В Первую мировую войну России понадобился незамерзающий порт с железной дорогой. В 1915-1916 годах к Кольскому заливу строили Мурманскую железную дорогу, а в 1916-м заложили Романов-на-Мурмане – будущий Мурманск.
Вдоль линии строили станции и рабочие посёлки. Работать приезжали вольнонаёмные строители, использовался также принудительный труд военнопленных и других мобилизованных.
После революции и Гражданской войны часть приезжих покинула город, но порт снова начал притягивать людей. В 1926 году в Мурманске жили около 8700 человек, в 1939-м – уже примерно 119 тысяч. Рост обеспечили прибывшие рабочие, специалисты и их семьи. Порт, железная дорога и рыбный флот закрепили переселенцев: город не зависел от одного промысла.
Эту схему – сначала предприятие, затем город – вскоре применили по всему Северу. Но не всем разрешалось выбирать место жительства.
Мурманск. Фото: Вадим Штрик / GeoPhoto
Города, население которых привезли эшелонами
В 1929 году в Хибинах, к югу от Мурманска, начали добывать апатит: сырьё для удобрений. Возле рудников вырос Хибиногорск, будущий Кировск. На начало 1930 года здесь было около 200 человек; через год – почти 18 тысяч. Жилых домов не хватало, люди размещались в палатках, землянках и временных бараках.
Особенно показательна местная перепись октября 1931 года. В Хибиногорске и соседних посёлках насчитали 24 485 жителей: 7203 вольнонаёмных, 16 814 спецпереселенцев и ещё 468 административно высланных.
Почти семь из десяти оказались здесь не по собственной воле. В основном это были семьи высланных крестьян.
Они строили город и рудники, а некоторые остались здесь жить. Хибиногорск получил городской статус в 1931 году, а в 1934-м был переименован в Кировск.
Кировск. Фото: Вадим Кантор / GeoPhoto
В низовьях Енисея тогда же строили порт Игарка для вывоза леса. Посёлок возник в 1929 году, а к 1939-му насчитывал уже более 23 500 жителей. Среди работников лесозаводов были и добровольцы, и высланные.
На Печоре в те же годы строили Нарьян-Мар – порт и административный центр Ненецкого округа: в 1935 году здесь проживало уже около 8000 человек. Появлялись и порты Северного морского пути: Тикси в устье Лены, на севере Якутии, начал расти с 1932 года. Новые точки расселения возникали за считанные годы.
Воркута и Норильск: переселение за колючую проволоку
В начале 1930-х годов приступили к добыче угля в районе реки Воркуты, на северо-востоке нынешней Республики Коми, за полярным кругом. Возле шахт возникали лагеря и посёлки. В 1943 году Воркута получила статус города, к концу войны рядом действовали 11 шахт и строились ещё восемь. В 1948 году в Воркутлаге содержались более 62 тысяч заключённых, которые строили шахты и жильё.
Освобождённые часто оставались работать, иногда из-за ограничений на выезд.
На Таймырском полуострове, в Красноярском крае, похожим образом создавался Норильск. В 1935 году для строительства металлургического комбината учредили Норильлаг. В том же году прибыла первая крупная партия – около 1200 заключённых, а в 1937-м поступило ещё свыше девяти тысяч. За два десятилетия, по оценкам Таймырского краеведческого музея, через лагерь прошли от 300 до 500 тысяч человек. Людей привозили через порт Дудинка на Енисее. Норильск стал городом в 1953 году, а Норильлаг закрыли в 1956-м.
Заключённые, спецпереселенцы и вольнонаёмные строили одни и те же города. Лагерная система стала одним из механизмов создания арктической сети расселения. После закрытия лагерей заводы и шахты стали привлекать свободных работников и их семьи.
Норильск. Фото: Ярослав Никитин / GeoPhoto
1950-е: когда с Севера начали переселять самих северян
Укрупнение поселений затронуло и коренные народы. Власти создавали колхозы и районные центры, закрывая мелкие стойбища и деревни. У оленеводов менялись маршруты, а дети нередко жили в интернатах. Иногда ликвидировали целые сёла.
В 1958 году закрыли Наукан – древнее эскимосское село на мысе Дежнёва, крайней восточной оконечности Чукотки. По переписи 1956 года здесь жили 229 человек, в том числе 201 эскимос. Жителей переселили прежде всего в Нунямо, примерно в 80 километрах южнее, а также в Уэлен и Лаврентия.
В 1976 году закрыли и Нунямо. Потомки науканцев живут сегодня в разных сёлах Чукотки.
Почти одновременно на другом конце Арктики опустела Новая Земля. Ещё в начале 1930-х годов там постоянно проживало около 300 человек, в том числе 119 ненцев. В 1957 году всех жителей переселили из-за создания ядерного полигона. Для семей без жилья на материке построили 40 квартир в Архангельске, восемь – в Амдерме на побережье Карского моря и десять – на острове Колгуев в Баренцевом море.
Ненцы. Фото: Николай Гернет / GeoPhoto
Северные надбавки вместо лагерей
Во второй половине 20-го века главным способом привлечения людей стала оплачиваемая работа. Государство предлагало повышенные зарплаты, северные надбавки, жильё и льготный проезд.
Строители и специалисты ехали по распределению, комсомольским путёвкам и на заработки. Особенно резко это проявилось при освоении газовых месторождений Ямала.
В 1959 году в Ямало-Ненецком округе проживало примерно 62 тысячи человек, в 1979-м – уже около 158 тысяч, а к 1989-му – почти полмиллиона. Выросли Надым, получивший статус города в 1972 году, Новый Уренгой и другие центры газовой промышленности. Часть этих городов расположена южнее полярного круга, но именно они обеспечивали освоение месторождений приполярной и арктической тундры. Семьи переезжали надолго: строились школы, больницы и жилые кварталы.
Приток новых жителей изменил и соотношение населения. В 1959 году ненцы составляли более 22% населения Ямало-Ненецкого округа, в 1989-м – чуть больше 4%, хотя их абсолютная численность выросла примерно с 14 до 21 тысячи.
Новый Уренгой. Фото: Виктор Печенев / GeoPhoto
Обратный билет: 1990-е и исчезновение посёлков
После распада СССР ситуация развернулась. Предприятия закрывались, северные льготы уже не компенсировали дороговизну жизни, а семьи уезжали в более тёплые регионы. Особенно быстро редела Чукотка: в 1989 году в округе жили 163 934 человека, к началу 2025 года – менее 48 тысяч. За одно поколение регион потерял более двух третей населения. Уезжали прежде всего приезжие специалисты и их семьи.
В 1995 году правительство приняло решение ликвидировать Иультин – посёлок на Чукотке, выросший при добыче олова и вольфрама. По переписи 1989 года здесь жили около 5300 человек, после закрытия комбината жителей стали переселять в другие районы России. В 1998 году Иультин исключили из реестра населённых пунктов.
Похожая участь постигла Хальмер-Ю, шахтёрский посёлок в 60 километрах от Воркуты. В 1989 году там жили около 4400 человек, а после закрытия шахты в середине 1990-х посёлок расселили и упразднили. В Игарке, пережившей несколько волн прибытия рабочих, население сократилось с 18 820 человек в 1989 году до 3500 в 2025-м. Кварталы пустели, посёлки лишались школ и магазинов. Отъезд стал для многих семей единственным выходом.
Чукотка, Анадырь. Фото: Афанасий Маковнев / GeoPhoto
Север, где живут постоянно и приезжают работать
В 21-м веке изменился сам характер заселения. На новых месторождениях и стройках широко используют вахтовую работу: сотрудники прилетают на несколько недель или месяцев, живут в специально построенных городках и возвращаются домой. Пример – Сабетта на востоке полуострова Ямал, где в 2010-е построили порт и промышленный комплекс. Возник крупный рабочий центр, а не город с постоянным семейным населением по образцу советского Норильска.
В то же время старые города обновляют жильё и инфраструктуру. Для Норильска действует программа преобразования городской среды до 2035 года. Парадоксально, но параллельно государство и предприятия помогают жителям уезжать: по программе переселения из Норильска и соседней Дудинки с 2011 по 2024 год жильё в других регионах получили 9613 семей.
Российская Арктика складывалась не только благодаря освоению, но и благодаря постоянному перемещению людей. Каждый город зависел от способа привлечь и удержать людей: промысла, льгот, принуждения или зарплаты. Когда эти условия исчезали, вместе с ними исчезали и посёлки. Теперь главный вопрос – где людям есть ради чего оставаться, а куда достаточно приезжать на работу.
***
Денис Ивановский, специально для GoArctic
