О культе огня у якутов

Встреча гостей «Куйуур олоҥхото-2026» с. Сииттэ Кобяйский район, апрель 2026 года

О душах еще не родившихся младенцев

– Егор, вы в детстве кем хотели стать?

– Артистом. Я играю на хомусе и даже выиграл республиканский конкурс хомусистов, будучи уже учителем в прошлом 2025 году. Желание стать историком у меня появилось в девятом классе под влиянием Лены Георгиевны Софроновой. Она отличник образования Республики Саха (Якутия) и просто великолепный педагог. В 2022-м я закончил бакалавриат нашего истфака и сразу же устроился в Бетюнскую СОШ Амгинского улуса. В прошлом году заочно я завершил обучение в магистратуре и определился с темой кандидатской диссертации.

– Как она звучит?

– «Культ огня у якутов». Огонь в традиционном миропонимании якутов выступает как сакральный центр жизни. Все обряды жизненного цикла связаны с этой стихией. Через огонь душа ребенка попадает в тело женщины. Поэтому нельзя разгребать горящие угли острым предметом – так можно убить души еще не родившихся младенцев. Это есть у многих северных народов, в том числе у эвенов и эвенков. Отдельные обряды сопровождали роды и первые месяцы жизни ребенка, когда был высок риск его смерти.

– Расскажите об этих обрядах.

– Считается, что непосредственно перед родами богиня деторождения Айыысыт спускается с восточного неба к роженице в облике белой кобылицы и три дня находится с ней. Все это время мужчины семьи не должны появляться дома. Они живут в хозяйственных помещениях. После родов проводится обряд очищения с использованием топленого масла. У якутов масло – символ благосостояния. Поэтому все описания богатства, благосостояния связаны со словом «арыы» – масло.

Открытие праздника Ысыах в с. Мяндиги, Амгинский район, июнь 2024 года

Киднеппинг по-якутски

– Можно предположить, что это связано с распространением скотоводства у якутов…

– Несомненно. Женщины в меховых шапках, надетых набекрень, растапливают масло. В процессе они стреляют из маленького лука в фигурки домашних животных и балагана. Это трактуется в том духе, что, повзрослев, новорожденный станет успешным охотником и богачом. Потом фигурки сжигаются, в огонь льют растопленное масло, а его остатками женщины мажут себе лица. При этом они истошно смеются.

– А это зачем?

– Айыысыт особо благосклонна к жизнерадостным женщинам. Вообще, якуты очень трепетно относятся к молочным продуктам. Пролить кумыс на землю считается плохой приметой. Но здесь налицо вариант культурной инверсии – такая игра в перевертыши. Происходит намеренное нарушение норм, что должно привести к правильному космическому поведению.

– И, тем не менее, любое традиционное общество отличается высокой детской смертностью.

– И поэтому существовал обряд, название которого на русский можно перевести как «кража младенца». Если ребенок рождался слабым, то его через дымоход камелька передавали мужчине из другой семьи. Тот спускался с крыши и спиной шел к лошади, чтобы запутать злых духов. Ребенка отвозили в другую семью и воспитывали в ней, по якутскому выражению, «пока не затвердеет пятка», то есть до 5-6 лет.

– Так, понятно. А что со свадебным обрядом?

– В доме жениха невеста ставила возле камелька три лучины. После чего бросала в огонь три ложки топленого масла. Таким образом она приобщалась к роду мужа. До этого обряда невеста не могла проходить перед камельком, только сзади. Некоторые исследователи трактуют это как признак угнетенного положения женщины. На самом деле, по гостевому этикету якутов перед камельком никто чужой вообще в принципе не должен проходить до тех пор, пока он не почтит огонь, горящий в очаге данной конкретной семьи. Потому что дух огня защищает свою территорию, и появление чужих может его осквернить и привести к каким-то нехорошим последствиям.

Издержки христианизации

– То есть традиционное якутское общество не было патриархальным?

– Как показывают последние археологические исследования, в XVII веке и раньше, женское конское снаряжение ничем не уступало мужскому. Женщины наравне с мужчинами владели лошадьми, передвигались на них. Патриархальные отношения стали распространяться с середины XVIII веке благодаря христианизации.

– Описанные вами обряды имеют территориальную специфику?

– Несмотря на колоссальную территорию расселения, якуты сохранили более или менее монолитную культуру. Есть локальные особенности в речи, в топонимике, но применительно к обрядовой практике различия минимальные. Например, Иван Худяков, посетивший Верхоянский округ в конце 60-х годов XIX века, отмечал, что там у камелька невеста ставила не лучины, а верхушки трех молодых лиственниц. Обряды становились проще. Вацлав Серошевский в конце 1890-х годов работал в Среднеколымске. Уже тогда, как следует из его описания, свадьбы не сопровождались таким количеством церемоний, какие наблюдал Худяков.

– Что дает исследователям изучение обрядов, если не считать, что это просто интересно?

– Через изучение истоков культа огня, его трансформации, можно рассмотреть вопросы этногенеза. Откуда, как сформировался якутский народ. У нас в Якутии на данный момент это очень многих волнует.

– И какие точки зрения есть на этот счет?

– Традиционно есть две теории: южная и автохтонная. Первая существует с XVIII века, ее придерживались Якоб Линденау, Маак, Серошевский… Однако тот генетический материал, который был найден в якутских погребениях, говорит о том, что якуты сформировались на территории Якутии, а не пришли на земли Средней Лены откуда-то с юга. Связь предков якутов с Югом при этом никто не отрицает. В нашей материальной культуре чувствуется влияние скифо-сарматских и гуннских племен.

Встреча гостей «Куйуур олоҥхото-2026» с. Сииттэ Кобяйский район, апрель 2026 года

На деревню к дедушкам и бабушкам

– Вернемся к теме вашей диссертации. В вашей семье соблюдают обряды предков?

– Несмотря на то, что я вырос в городе, это часть моей культуры, часть меня. В моей семье нельзя, например, просто так выйти на природу. У каждого места есть свои духи, которым нужно оказать почтение. В дальнюю дорогу мы обязательно печем оладьи и на границе районов их оставляем. И так ведет себя большинство якутов. Обряды кормления огня проводят на якутских свадьбах, юбилеях и прочих торжествах. Есть специальные люди, которых приглашают провести обряд. На русский их род занятий переводится как «благословители».

– Я беседовал с актрисой театра Олонхо Анастасией Алексеевой. Она автор собственного олонхо «Кыыс Урсун». Означает ли это, что якутский эпос продолжает развиваться?

– Нужно различать эпос, существовавший в устной форме и записанный в XIX веке, и исполнительскую традицию. Последняя – живет и развивается. Все постановки театра Олонхо, о котором вы упомянули, созданы в исполнительской традиции олонхосутов. Даже если это древнегреческая трагедия «Орфей и Эвридика». Я тоже исполняю Олонхо, но у меня нет произведений собственного сочинения в этом жанре как у Насти Алексеевой.

– На какой стадии находится ваша диссертация?

– Сейчас пишу статьи для ваковских изданий. Без них не допустят к защите. Так как я сильно загружен в школе, решил не поступать в аспирантуру, а оформиться как соискатель. И со следующего учебного года я принял для себя решение найти работу где-нибудь в Якутске. Поближе к университету и архивам. Летом опять поеду в археологическую экспедицию. Моя тема не имеет прямого отношения к археологии, но на месте раскопок всегда есть возможность выбраться в близлежащие деревни, чтобы записать интервью со старшим поколениям. Такого рода материал я собираю с 2017 года.

Фото из архива Егора Никифорова

***

Алексей Егоров, специально для «ГоАрктик»