Ирина Стрельникова: «Дефицит ледокольного флота остаётся критической уязвимостью США»
Эксперт ПОРА – о ледокольном флоте как камне преткновения США в борьбе за влияние в Арктике
К теме ледокольного флота России и США обострилось внимание после того, как в конце июля 2026 года российская делегация на 31-й сессии Ассамблеи Международного органа по морскому дну отказалась признавать внешние границы расширенного континентального шельфа в Арктике и Беринговом море, установленные США в одностороннем порядке в 2023 году. Подробности объясняет эксперт ПОРА Ирина Стрельникова, директор Центра междисциплинарных исследований Арктики НИУ ВШЭ, доцент департамента зарубежного регионоведения НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник ИКСА РАН.
Недостаточные ледокольные возможности остаются одним из слабых мест США в борьбе за влияние в Арктике, несмотря на далеко идущие планы Вашингтона. В распоряжении Береговой охраны США находятся всего два судна: Polar Star (1976 года постройки) и средний ледокол Healy. При этом Polar Star используется преимущественно для снабжения антарктических станций. В декабре 2024 года был приобретён буксир Aiviq, построенный в 2012 году для обслуживания якорей буровых платформ в рамках программы бурения на арктическом шельфе компании Shell, который после приобретения был переоборудован под нужды Береговой охраны США и переименован в USCGC Storis. По сути, это первый ледокол, введённый в строй более чем за 25 лет, однако он не решает проблему, связанную с отсутствием полноценного ледокольного флота у США. Для сравнения, Россия располагает крупнейшим в мире флотом из 42 ледоколов, включая 8 атомных судов, которые могут обеспечить круглогодичную навигацию по Северному морскому пути.
Безусловно, Вашингтон осознаёт существующий разрыв в судостроительных возможностях и серьёзное отставание от своего ключевого соперника и конкурента в регионе – России, вследствие чего предпринимает определённые шаги по его ликвидации. Так, в соответствии с программой Polar Security Cutter, цель которой – обновить стареющий флот полярных ледоколов Береговой охраны, к маю 2030 года запланирована сдача головного ледокола новой серии. Ожидается, что первый ледокол (Polar Sentinel) будет иметь длину около 140 метров и сможет пробивать лёд толщиной до 2,4 метра.
Всего рамках этой программы планируется построить 3 тяжёлых ледокола, а по программе Arctic Security Cutter – серию из одиннадцати средних ледоколов.
Также в июле 2025 года были заключены контракты на строительство шести патрульных арктических кораблей на сумму 3,3 млрд долларов. Четыре судна построит американская верфь Bollinger Shipyards, ещё два – финская компания Rauma Marine Constructions. Ожидается, что первые суда поступят на вооружение в 2028 году, а вся серия будет сдана к 2031 году. Кроме того, вследствие того, что американские верфи уже более полувека не строили тяжёлые ледоколы и фактически утратили компетенции, США заключили Ice Pact – трёхстороннее соглашение с Канадой и Финляндией. Из 11 средних ледоколов по программе Arctic Security Cutters четыре должны быть построены в Финляндии, а семь – в США с использованием финских технологий.
Однако, несмотря на все амбиции Трампа, реализация стратегии сталкивается с рядом фундаментальных проблем, к числу которых относится, во-первых, трудности с производственной базой, поскольку американские верфи утратили опыт строительства судов ледового класса, что привело к росту затрат в рамках их Программы Polar Security Cutter и технологическим ошибкам при проектировании; во-вторых, что даже более важно, у США нет чёткого понимания задач будущего флота. Если России ледоколы жизненно необходимы для экономики и снабжения северных регионов, то Вашингтону предстоит определить, будут ли новые суда служить для обеспечения свободы судоходства, противодействия российскому влиянию или поддержки военных баз. Ну и, наконец, даже если гипотетически предположить, что все запущенные Вашингтоном программы в контексте развития своего ледокольного флота будут реализованы, без перехода на ядерную энергетику дизель-электрические ледоколы США смогут эффективно работать в Арктике только в летнюю навигацию. Центральная часть Северного Ледовитого океана в период зимней и весенней навигации останется для них недоступной.
Отсутствие у США чёткого понимания задач будущего ледокольного флота обусловлено комплексом исторических, географических и стратегических факторов. В отличие от России, для которой Арктика в контексте Северного морского пути – это исторически сложившаяся национальная транспортная артерия и стратегическая ресурсная база, Вашингтон только начинает формировать осмысленную стратегию присутствия в регионе.
Таким образом, дефицит ледокольного флота остаётся критической уязвимостью США. Даже при успешной реализации текущих программ американский флот к началу 2030-х годов будет состоять лишь из средних дизель-электрических судов, неспособных составить конкуренцию российскому атомному флоту в зимний период. Проблема носит не столько финансовый, сколько структурно-технологический характер, требуя десятилетий для полного восстановления утраченных компетенций.
Проектный офис развития Арктики и редакция GoArctic.ru не всегда разделяют публикуемые мнения экспертов.
Представителям СМИ: редакция GoArctic.ru приветствует републикацию комментариев при условии указания активной ссылки на первоисточник и статуса колумниста как эксперта Проектного офиса развития Арктики.
