Архипелаг особого назначения

Василий Матонин
26 Октября, 2020 | 12:01
Архипелаг особого назначения


Что такое Соловки?

Это камни, дождь со снегом,

Шаг, сменяющийся бегом,

Если вы ещё легки.

Небо в море, лабиринты,

Запах гарей прошлых лет,

Цвет пожара и обиды

И солёный вкус побед.

Немигающие взгляды

Из бойниц, как из глазниц,

Многолюдные парады

Прилетевших с юга птиц,

Тишина безглавых храмов,

Немота глухих ночей.

- Остров чей стоит, Салтанов?

-Нет, товарищи, – ничей!

 

Это стихотворение было написано в середине 80-х годов автором публикуемых ниже  размышлений о Соловках и Русском Севере. Что изменилось с тех пор? На Остров вернулся Монастырь. Храмы восстанавливаются, а немигающие взгляды в бойницах останутся навсегда. С возвращением Монастыря лабиринт истории превратился в круг вечности.

 

РУССКИЙ ПУТЬ НА СЕВЕР

 

Поиск путей решения актуальных проблем современности указывает на Арктику и на Русский Север. Уместно соотнести русские и норвежские представления о «северности», потому что в представлении европейцев именно русские и норвежцы являются «северными народами». Слово «Норвегия» в переводе с древнескандинавского – «путь на север», а слово «норвежец» (nordmenn) означает – «человек севера». Главную роль в формировании самосознания норвежцев играли географические условия[1]. Самосознание русских складывалось под влиянием православия. Образ севера первоначально имел негативное значение и отождествлялся с долгой зимой, снегом, морозом, языческими финно-угорскими племенами, населяющими чуждое пространство, но со временем трансформировался в пространство, где обретается спасение души. Говоря словами одного из Давидовых псалмов – «Здесь мой покой, здесь вселюся».

 «Переход» (как обретение нового человеческого качества) и «движение» (как перемещение в пространстве) мотивированы невозможностью совмещения идеального и действительного. Для отказа от традиционного уклада, от семьи, устоявшейся религиозной жизни нужны мотивы предельного уровня. Устремлённость русских поселенцев на север и северо-восток не была инициирована «сверху». Она усиливалась в периоды политической и экономической нестабильности, была реакцией на  ожидание конца времен.

В начале XVII века (в «смутное время междуцарствия») наше Отечество исподволь прирастало Сибирью. Был освоен Северный морской Путь. Кочи русских первопроходцев добрались до Аляски. За восемьдесят лет до Витуса Беринга казаки Семена Дежнёва прошли через пролив, разделяющий Евразию и Америку. Восток в представлениях русских первопроходцев сополагался с Севером, где «открывались сияющие чертоги рая и зияющие бездны ада»[2].

Русская цивилизация имеет северный характер. Вектор отечественной культуры ориентирован с юго-востока на северо-восток. В отечественной историографии рассматриваются, как правило, социально-политические, классовые и экономические причины восточнославянской колонизации, но не менее важным мотивом движения христиан (крестьян – православных земледельцев) на Север были духовные основания, имеющие объяснение в православной эсхатологии[3].

Важнейшая черта христианской аскетики – расширение экзистенциальных границ. Слово аскетизм (греч. аskesis) – упражнение, подвиг. Это принципы поведения, при которых человек, подавляя естественные желания и побуждения, отказывается от жизненных благ и удовольствий. Целью аскетизма является стремление к освобождению от «земных» потребностей, уподобление Христу и спасение[4]. Христианская аскетика настраивала пустынножителей на ожидание конца времён и открывала им путь через Византию в сторону Киевской Руси, а позднее – к Студёному морю. Так назвали Белое море – южный залив северного Ледовитого океана. Это же море в XVII веке нередко именовали Соловецким, потому что в это время Соловецкий «Дом Спаса и Николы» был уже крупнейшим землевладельцем в Беломорье, откуда открывался путь в Арктику.

Суровые климатические условия предопределили появление вокруг Кирилло-Белозерского монастыря «Северной Фиваиды» -- созвездия  связанных друг с другом православных монастырей. Из Кирилло-Белозерского монастыря пришёл на Валаам, а позднее на Большой Соловецкий остров преподобный Савватий, один из основателей Соловецкого монастыря.

Социокультурное пространство Русского Севера оформлялось как  вписанные друг в друга мировые круги с разными центрами: монастырями, приходскими храмами, часовнями. Соловецкий монастырь по отношению к другим северным обителям до секуляризации 1764 года играл наиболее значительную роль, будучи  духовным и хозяйственным центром Беломорья, владельцем земельных владений, рыболовных тоней, усолий с солеварнями  на необозримом пространстве от Подвинья до Печенги. Основной рабочей силой в Соловецком монастыре были монастырские крестьяне, населявшие монастырские вотчины, трудники (работники по обету) и казаки (вольнонаёмные работники). Хозяйственная жизнь монастыря складывалась вокруг морских промыслов: солеварения (соль вываривали из морской воды и воды солёных источников), зверобойки (охоты на морского зверя) и рыболовства.  Соловецкий монастырь стал военным форпостом на северных рубежах Московской Руси.  Северо-западная граница владений Соловецкого монастыря проходила по реке Печенге – там, где сегодня Россия граничит с Норвегией.

Расширение географических пределов русского государства на север и северо-восток в значительной степени мотивировано устремлённостью  православных христиан к спасению и поиском земли обетованной. Когда на Руси был усвоен христианский идеал, невозможность его осуществления уводила боголюбцев на поиск «обетованного пространства» для обретения в нём «обетованного времени», когда «никаких времен не будет».

Жизнь в условиях восьмимесячной зимы требует трудового усилия, подвига и упования на чудо как явление повседневное. Арктические природные условия формируют в первопроходцах спокойное отношение к смерти и творческое отношение к жизни. Не только люди выбирают север, но и север «выбирает» людей с пограничной ментальностью. Феномен «границы» привлекает странников, находящихся в состоянии духовного распутья. Бегство от мира было и остаётся формой оппозиционности в пространстве русской культуры, духовным вызовом, способом решения социальных и экономических проблем. Смена пространственных координат подразумевает отказ от собственности и привычного образа жизни.

Духовный смысл освоения севера и северо-востока русскими первопроходцами и монахами, их опыт аскетики сегодня необходимо исследовать как важное условие осознания русской национальной идеи. Можно предположить, что причины отсутствия у русских людей священного отношения к частной собственности, стремление с помощью подвига решать все проблемы и даже специфика русского коммунизма познаются, образно говоря, «через монастырь», и, в частности – на примере Соловецкого мужского Спасо-Преображенского монастыря. «История Соловков в течение XV, XVI, XVII столетий, – писал Д.С. Лихачёв, – это история всего Русского Севера»[5].

 Карта


МЕЖДУ МОРЕМ И НЕБОМ

 

Английские путешественники XVI века Т. Соутем и Дж. Спарк называют Соловецкий остров Абдоном. Такое название встречается и на голландских картах XVII века. «Абдон» (латинское) «abdo» – «удалять», «скрывать». «Аbditus» – скрытый, тайный, удалённый. Саамское «solovo» означает «остров». В мифопоэтических представлениях народов с архаическим сознанием «остров» – священный центр потустороннего мира – земля, расположенная за краем жизненного пространства. Береговая линия – «край света», море – «царство мёртвых». Передвижение по морю соотносится с реальным переживанием смерти[6]. В слове «Соловки» мерцает смыслом значение «solo» (лат.) – «один», что соотносится с греч. «mono» и созвучно греч. «monahos» – одинокий. Следовательно, Соловки – место уединённое, инобытийное – последний предел и рубеж земной жизни.

Соловки

Поморы именовали «соловцами» белые барашки на волнах, появление которых свидетельствовало об усиливающейся непогоде.

По состоянию и качеству природных особенностей «Соловки» – архипелаг «особого назначения»: место связи, борьбы или неустойчивого баланса различных сил и явлений. Образ границы выражен в географических, топографических и геологических особенностях архипелага. Острова Соловецкого архипелага находятся в горле Онежского залива. Они расположены на границе между глубоководной и мелководной частями моря, между Балтийским кристаллическим щитом и среднеевропейской платформой, между Россией и Карелией. Архипелаг «вылеплен ледником»[7]. Известный путешественник и этнограф С.В. Максимов в книге «Год на Севере» точно определил уникальную особенность островной природы: 

«Местность Соловецкого острова представляет решительный контраст со всеми соседними ей: природа словно огорчилась, истощённая в береговых тундрах и болотах, и, собравши последние оставшиеся силы, произвела на острове новый, особенный мир, в котором так всем привольно и так всё сродни и знакомо дальнему, заезжему человеку»[8].

На Большом Соловецкого острове (218 кв2) сосредоточены признаки различных природно-климатических зон. По мере продвижения вглубь леса, можно встретить ландшафты, характерные для центральной России, а также тундру и лесотундру. Погода изменчива. Она отвечает переменам эмоционального состояния людей, откликается на поступки и мысли, учит принимать творческие и неординарные решения. Ощущение предельности бытия подчёркнуто горизонтом, в котором соединяются земля, море и небо. На Большом Соловецком острове насчитывается около трёхсот озёр. Из-за морского климата на островах сравнительно тёплая зима (средняя февральская температура – 11 градусов С) и холодное лето (средняя температура в июле + 14, + 15 градусов С)[9]. Сравнительно с материком на этой же широте, сезоны запаздывают на 2–3 недели. Поверхность озёр и моря медленно прогревается и отдаёт тепло. На острова часто опускаются туманы, что создаёт впечатление нереальности, иллюзорности вещественного мира. Летом на Соловках – белые ночи, зимой – короткий световой день. В течение короткого лета живая природа стремится реализовать, выработать витальный потенциал: дать семена, потомство, плоды. Человек на островах вовлечён в напряжённую жизнь природы. Здесь можно пребывать в созерцательном настроении, но нельзя быть расслабленным. Многие паломники и туристы говорят, что на Соловках с ними «что-то происходит», будучи не в состоянии объяснить причину перемен. Пребывание на островах становится для многих людей временем принятия важнейших решений в своей жизни, переходом в новое состояние и качество.

Летом в море можно наблюдать световую рефракцию – миражи. Острова Кузовского архипелага приподнимаются над линией горизонта, растекаются над морем, приближаются, как под увеличительным стеклом, или вовсе исчезают. Наблюдение за этим явлением усиливает ощущение иллюзорности реального мира.

70% атлантических циклонов проходит над Соловками или же зарождаются над Белым морем. Навигация имеет сезонный характер. Зимой вдоль морских берегов намерзает припай льда шириной в 4 – 5 километров. За его пределами – дрейфующие ледяные поля и открытое водное пространство. Будучи зависимыми от моря, люди на островах внимательны к жизни природы: изменению направления и силы ветра, температуры воздуха, колебаниям атмосферного давления. Всё это в совокупности учит менять, корректировать планы, мыслить творчески.

Видовой состав млекопитающих невелик: белки, зайцы, мыши-полёвки, лисы. В середине XVI века на Соловки завезены лапландские олени (их не было на островах уже в XIX веке), позднее – северные олени. В озёрах, соединённых каналами, в 20-е гг. ХХ века были репродуцированы ондатры. В Соловецких лесах нет опасных для человека зверей и насекомых. Насчитывается около трёхсот видов птиц. Они гнездятся на островах или останавливаются во время сезонных перелётов. Соловецкий климат характеризуется как микроклимат, а сочетание видов флоры и фауны нельзя не признать уникальным. Животные и растения в условиях ограниченного пространства вынуждены взаимодействовать и приспосабливаться друг к другу.

Белое море узким Горлом, сквозь которое не проникают тёплые воды Гольфстрима, соединено с Баренцевым морем. На глубине более пятидесяти метров вода имеет минусовую температуру даже летом. На различных уровнях в Белом море сосуществуют животные, рыбы и растения из пяти географических поясов. От бореальных – до арктических[10].

Цвет воды Белого моря, по свидетельству мореплавателей и паломников, Соловецкого монастыря, оказывает на душу «потустороннее влияние»[11]. В библейской символике белый цвет символизирует Преображение и Вознесение[12].

Монастырь

Сосуществование несовместимых, казалось бы, природных явлений сопоставимо с диалогичностью этнокультурных феноменов на Соловках. Воспроизводится ситуация Ноева «ковчега», где «каждой твари – по паре». В памятниках XVI века можно встретить элементы новгородской и московской архитектурных школ. В духовной традиции – проявления осифлянства и нестяжательства. В хозяйственной практике – промысловые и земледельческие традиции.

В IV–I тысячелетиях до нашей эры жители Карельского берега Белого моря строили на Соловецких островах мегалитические сооружения, совершали магические и погребальные ритуалы[13]. Об этом свидетельствуют памятники древних святилищ. Археологи обследовали более тридцати каменных сооружений овальной или яйцевидной формы, выложенных из небольших валунов. Лабиринты могут быть построены на основе спирали или концентрических кругов. Аналогичные памятники встречаются в Скандинавии, на берегах Европы и Атлантического океана. Лабиринт – это, по словам архангельского историка А.А. Куратова, «первобытный храм», значение которого связано с морем, знак «перехода». На Соловках выложены сотни каменных груд и курганов. Сохранились дольменообразные сооружения и сейды[14]. Соловецкие острова были освоены ещё в эпоху мезолита. Здесь оставили свой след саамы, биармы и «карельские дети» – предшественники русского населения[15].

Лабиринт

 

Продолжение следует.


Автор: Василий Николаевич Матонин, кандидат исторических наук, доктор культурологии, профессор кафедры культурологии и религиоведения Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова. Главный редактор историко-литературного альманаха "Соловецкое море".

Фотографии В.Н. Матонина.


[1] Машкова - Хоркина С.А. Россия и Норвегия: путь на Север // Геоисторические и геоэтнокультурные образы и символы освоения арктического пространства. Материалы VII Поморских чтений по семиотике культуры. Архангельск, 2012. С. 21-33.

[2] Теребихин Н.М. Лукоморье. Архангельск: ПГУ, 1999. С. 40.

[3] Булатов В.Н. Русский Север. Книга первая. Заволочье. IX-XIV вв. Архангельск: ПГУ, 1997. С. 94.

[4] Яблоков И.Н. Религиоведение. М.: Гардарика, 1998. С. 330.

[5] Лихачёв Д.С. Соловки в истории русской культуры // Архитектурно-художественные памятники Соловецкий островов. М., 1980. С. 12.

[6] Теребихин Н.М. Сакральная география Русского Севера. Архангельск, 1993. С. 11–15.

[7] Метафора Ю.В. Линника.

[8] Максимов С.В. Год на Севере. Архангельск: Северо-Западное издательство, 1984. С. 136.

[9] Климат Соловецкого архипелага. Справка для экскурсоводов. Рукопись. СГИАМПЗ, 1984. С. 4.

[10] Природа Соловецкого архипелага. Справка для экскурсоводов. Соловки: Соловецкий государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник. 1985. С. 3- 15.

[11] Мелвилл Г. Моби Дик, или Белый кит. М., 1998. С. 206–207.

[12] Стрижев А.Н. Цветы и Храм. Растения в русском церковном обиходе. М., 1996. С. 9–11.

[13] Куратов А.А. Об археологическом изучении Беломорья и прилегающих к нему территорий // Археология и археография Беломорья: Котлас, 1984. С. 27.

[14]Куратов А.А. Архангельский Север в истории России. Архангельск. ПГУ, 2003. С. 10.

[15] Мартынов А.Я. Соловки: задолго до монастыря // Памятники Архангельского Севера. Архангельск: ПГУ, 1991. С. 22.


далее в рубрике