Сейчас в Мурманске

17:38 ˚С
6+

«Вернусь учителем в колхоз». Рассказы детей о жизни в тундре. Часть II

Коренные народы Севера
Андрей Епатко
7 октября, 2022, 09:00

«Вернусь учителем в колхоз». Рассказы детей о жизни в тундре. Часть II

«Ребята в один день собрали целую гору оленьих рогов». Здесь и ниже – рисунки В.Г. Постникова из книги «Детвора Заполярья». 1938 г.



Продолжение. Начало здесь.


В рассказе «На промысле» Проня Выучейский раскрывает особенности зимней охоты на северных реках. Один из таких дней чуть не закончился для него с братом трагически…

            Когда кочевать с оленями стало не под силу, отец Прони решил промышлять рыбу. Однажды пошли на рыбалку на двух лодках: отец впереди, а братья – на меньшей лодке – сзади. Так как на вёслах сидел младший брат, дети стали отставать. Видя, что брат обессилел, Проня встал в лодке – и это было ошибкой: в лодке вставать нельзя, особенно если качает. А тут оба встали одновременно… Подростки не удержались и очутились в ледяной воде. К счастью, Проня сумел схватить перепуганного брата одной рукой, а другой уцепился за лодку. Хорошо, что волны вскоре прибили лодку к берегу, и таким образом дети спаслись.


Встреча с полярным лётчиком

            Очерк Михаила Тетеревлева «Наш знатный гость» из Нарьян-Мара посвящён знаменательному событию – прибытию легендарного полярного лётчика Михаила Водопьянова. Последний известен тем, что был инициатором спасения челюскинцев, и за этот подвиг в числе первых удостоился звания Героя Советского Союза.

            В 30-х годах Нарьян-Мар оказался на пути воздушных трасс, которые прославили советские лётчики – покорители Северного полюса. По словам Миши, было много обсуждений, какой аэродром станет «воротами» в Арктику. Нарьян-Мар выиграл это «конкурс» у Архангельска: в 1936 году на «край земли» прибыла арктическая разведывательная экспедиция, пилотируемая Водопьяновым и Махоткиным. В её задачу входило достичь Земли Франца Иосифа и организовать авиабазу на острове Рудольфа для будущего полёта на Северный полюс.

            Миша с трудом пробрался к аэродрому. Он видел как «аэроплан» шёл на посадку, а затем коснулся лыжами льда. Водопьянов вылез из кабины в чёрной запачканной одежде. Как отличник учёбы, Михаил должен был пригласить прославленного лётчика школу, но сделать это было непросто: толпа запрудила взлётную полосу… Автор очерка догнал Водопьянова только за лётным полем. Тот пообещал: «Конечно, в первую очередь к вам приду! Только умоюсь и отдохну».

            «Наконец, Водопьянов у нас! – вспоминает Миша. – Класс был переполнен, и гость едва пробрался к столу». Несмотря на всероссийскую славу и орден Ленина на груди, Водопьянов производил впечатление очень скромного человека. Знаменитый авиатор рассказал ребятам об управлении самолётом, отметил трудности полётов в Арктике, упомянул о туманах, радиомаяках, об обледенении самолётов.



 Лётчик Михаил Водопьянов (справа) перед вылетом на Северный полюс. Фото 1937 г.

       

            «Мы аплодировали без конца, – продолжает Миша, – и не знали, как отблагодарить в эту минуту гостя, чтобы он понял наше восхищение и радость».

 

Советская власть и финансовый план           

После рассказа о легендарном лётчике, читатель «Детворы…» снова погружается в противостояние «шаманов и докторов». «Советская власть учит ненцев» – так называется рассказ Ани Лаптандрэ. Девочка пишет, что до 1917 года врачей в тундре не было: если заболеет ненец – надо ехать в деревню к фельдшеру за 50-60 километров. «Ненцев не учили на докторов, – пишет Аня. – Цари и кулаки не открывали ненцам школы. Ненцев лечили шаманы; точнее не лечили, а обманывали, потому что ненцы были темны и неграмотны. Шаманы колдовали со своими бубнами и за это брали оленей». После революции, по словам Ани, всё изменилось: теперь советская власть лечит ненцев – не только детей, но и взрослых.




Ваня Михеев специально для «Детворы Заполярья» написал очерк «Костёр».

В 1928 году в посёлок приехала пионерская вожатая, которую встречали у костра. Сначала гостья рассказала о чуждых Советам бой-скаутах, любимым занятием которых «была драка». Затем вожатая перешла к пионерской организации, носящей имя «великого вождя и учителя» Владимира Ильича Ленина. Тут же вожатая поинтересовалась, есть ли желающие записаться в пионеры. Руки подняли, кажется, все. А через месяц из Москвы в Нарьян-Мар прислали барабан, горн, знамя и галстуки.

«Первая задача, которую мы выполнили, – пишет Ваня, – это сбор утильсырья. Ребята в этот день собрали целую гору оленьих рогов, за что отряд получил премию от Госторга» (см. иллюстрацию заставки).  

После создания в Нарьян-Маре пионерского отряда комсомольцы провели с юными пионерами игру «Нападение противника». Другим знаковым событием в пионерской жизни был слет ударников учёбы, на который собрались ребята со всех концов Ненецкого округа.

Ваня сетует, что в Нижне-Печорском районе плохо обстояло дело с вовлечением вкладов населения, из-за чего «летит» финансовый план. Особенно не «давался» пионерам один старик, который, как говорили, хранил деньги в сундуке.

«Наша беседа со стариком началась издалека – с вопросов о здоровье, – пишет Иван. – Я с ним беседовал около двух часов и всё-таки в конце беседы выяснил, что деньги у него есть. А вскоре старик пошёл к сундуку, из которого вынул семьсот рублей». Последний признался пионеру, что не сдавал деньги в сберкассу, так как думал, что сельсовет обложит его налогами.




Через месяц Ваня Михеев, как «ударник-финансист», был премирован ВЦИК. Впрочем, премию выдали не деньгами, а гармошкой…


Письмо в Ленинград и новогодняя ёлка  

Следующий рассказ составлен коллективом авторов, учениками тельвисочной ненецкой школы. Ребята сообщают, что за одну ночь 26 февраля 1935 года в одной животноводческой артели пал сорок один олень. Дети подсчитали, что по недосмотру был погублен не сорок один, а шестьдесят три оленя, так как от двадцати двух задранных самок артель через полгода получила бы двадцать два молодых оленя.

«Больше классовой бдительности!» – пишут авторы. Они открыто обвиняют пастухов четвёртого стада во вредительстве. «Мы требуем от вас, товарищи колхозники, немедленно уберите из первого стала оленей кулака Соболева Ефима: кулацких оленей не надо держать с нашими!».

На мой взгляд, одна из самых интересных глав сборника «Детвора Заполярья» «Заочная дружба»

Однажды в Ненецкое педучилище Нарьян-Мара пришло письмо со штемпелем «Ленинград». Письмо написали ленинградские пионеры, которые предложили северянам вступить с ними в переписку. У ленинградцев было немало вопросов: «Через сколько времени вы получили наше письмо? Что вы проходите по географии? В котором часу встаёте? Сколько времени у вас длится полярная ночь? Какие у вас есть домашние животные? Чем вы питаетесь? Какая у вас мебель и посуда?» и т.д. Подписались ученики 4-го класса 8-й школы Московского района.

Юные ненцы – будущие учителя – не заставили себя долго ждать. Письмо, направленное в Ленинград гласило:

«Здравствуйте, ребята!

Мы, живем в Нарьян-Маре… В классах, хотя и не во всех, есть электричество и радио. Директор старается, чтобы у нас было всегда тепло. Питаемся в столовой из отдельных тарелок. Меню: рыба, мясо, каша, кисель и др. Особенно любим сырое тёплое оленье мясо.

Мы часто ходим в городской клуб, где организуем пионерский костёр. Мы участвуем на демонстрации с красными флагами – в Октябрьскую годовщину и в пятилетний юбилей округа. Организуя пионерские вечера, мы играем в игры: «Ручеёк», «Колесо», «Пустое место», «Саша и Миша», «Где спрятано» и т.д. Поём песни «Барабанщик», «По долинам и по взгорьям». В перерывах между уроками играем на улице в «чижика»; охота поиграть в мяч, но у нас его нет.

У нас сейчас зима, погода холодная, бывают большие вьюги. Мы любим кататься с сугробов, ходим на каток, но коньков у нас мало. Сейчас дни стали короткие, а в декабре свет бывает только два-три часа. Особенно хорошо бывает в мае и июне, когда солнце не закатывается, и целые сутки – день.

Родина наша – тундра. Мы живем в чумах. Одежда – малица, вроде рубахи с шапкой, шьётся из оленьих шкур, шерстью во внутрь. Ездим на оленях. Леса в тундре нет, и на дрова добываем кустарник из-под снега».

Такое вот тёплое письмо с далёкого Севера…


  


Ряд последующих очерков – небольшие по объёму; они носят исчерпывающие названия: «Я буду учить неграмотных», «Хочу быть инженером», «Буду счетоводом», «Учительницей поезду в ненецкую школу»

Хочется верить, что авторы этих очерков исполнили свою мечту – стали учителями, инженерами, врачами…

Очерк Миши Тетерлева «Новый Год в школе» отражает возвращение к забытому новогоднему атрибуту – ёлке…

Как известно, с 1926 года ёлка как атрибут главного праздника страны была осуждена Сталиным, назвавшим традицию наряжать зелёную красавицу «старорежимным и антисоветским наследием проклятого прошлого». Реабилитация елки произошла в 1935 году, когда один из руководителей Украины Павел Постышев обратился со страниц «Правды» с призывом организовать для детей новогоднюю елку. Эта статья считается началом компании по «реабилитации» не только ёлки, но и самого Нового Года, который был объявлен буржуазным пережитком в 1920-х годах.

Миша описывает Новый Год в своей школе, где ёлка «вошла желанной гостьей в жизнь заполярной детворы»: 

«У ёлки стоит могучий и широкоплечий Дед Мороз, с двумя корзинами, которые ломятся от обилия новогодних подарков, - пишет юный корреспондент. – В зале всюду царит веселье, а у старших ребят – маскарад. В глазах пестрят многоцветные краски уборов и нарядов многочисленных национальностей нашей великой родины. Бодрые и весёлые звуки «Яблочка» сменяются нежной мелодией вальса. Маски танцуют. Другие гуляют, третьи пытаются узнать своих товарищей, смеются, шутят и балагурят».

Пионерский лагерь в тундре

Главу «Лагерь в тундре» написал коллектив школьников из Хасед-Харда[1]. Они рассказывают о зимнем пионерском лагере, разбитом прямо в тундре. Ребята вспоминают, как жили в трёх спальнях, в одной из которых были электрозвонок и часы, а во второй – барабан. После сдачи норм ГТО и «мёртвого часа» пионеры играли на гармошке, слушали патефон и проводили много интересных бесед о Ленине, Сталине, Кирове и Куйбышеве.     

Однажды лагерь посетил герой гражданской войны Кузнецов[2], который рассказал об одном из эпизодов боевых действий Гражданской войны: 

«…Северный фронт. Наши части отрезаны от основных сил Красной Армии. Неприятель обходит с тыла и нападает на штаб. Мы отступаем… Я во главе отряда. Отстреливаясь, мы везём на пароходах «Желябов» и «Каляев» военное снаряжение…»


 Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов. Фото 1940-х гг.


После рассказа ребята засыпали гостя вопросами: «Сколько раз были в разведке? Сколько ранений?»…

Вечер в кругу героя Гражданской закончился песнями, инсценировкой и физкультурными номерами.

Тоня Выучейская из деревни Тельвиска сообщила, что учебный год заканчивается, и она собирается на лето вернуться в свой колхоз, в тундру. На каникулах она будет учить неграмотных ненцев. В том числе обязуется выучить азбуке своего отца Ивана. Также планирует приучить родителей выполнять несложные требования санминимума в тундре. Тоня поясняет, что в этот минимум входит смена белья через каждые десять дней; также следует мыть посуду, принимать пищу из отдельной посуды, мыть руки перед едой и после еды полоскать рот тёплой водой. Каждый ненец должен иметь отдельное полотенце.

Помимо работы с антисанитарией Тоня будет уничтожать летающих оводов. К этому девочка привлечёт всех колхозных ребят. За лето она планирует извести пять тысяч личинок овода. Кроме этого она хочет собрать мешок оленьей шерсти и организовать в чуме издание стенной газеты.

Характерно, что вопрос об уничтожении оводов силами школьников в 30-х годах считался приоритетным, а ликвидация неграмотности среди ненцев рассматривалась уже вторым вопросом. На Новой Земле, например, «оводную» проблему обсуждали на собрании колхоза. Как пишет новоземельский ученик Миша Опицын, овод откладывает личинки под кожу оленей и этим портит их шкуры. Постоянные укусы изнуряют оленей, в результате чего снижается сортность мяса… В итоге на колхозном собрании постановили: Егор Талев обязался уничтожить 600 оводов, Ноготысей Андрей – 400, Талева Анна – 700, сам же автор очерка подрядился ликвидировать 4000 вредных насекомых. 

В то время когда школьники вели борьбу с «бичом» скота, другие играли в «Завоевание Северного полюса»… На занятии военного кружка ученики села Виска Нижнепечёрского района выбрали «лётчиков», которые поведут «самолёты» к «полюсу». Одним из «пилотов» был автор очерка Ваня Михеев. Он сообщает, что каждому «лётчику» было дано по девять человек «экипажа». В северной части лагеря была установлена «трасса полёта».

Наконец, утром на линейке было объявлено, что, если позволят «метеорологические условия», то сегодня состоится «вылет». Ваня пишет, что звено Пети Неклюдова успешно осуществило полёт по маршруту Москва – остров Рудольфа. С «борта» в посёлок шли радиограммы: «Летим спокойно, всё в порядке». В определённых пунктах «лётчики» должны были разыскать пакеты с дальнейшим маршрутным листом.

Завершая очерк, Ваня Михеев рапортует, что все «самолёты» достигли «Северного полюса». Правда, когда стали выбирать зимовщиков на полюсе, то желающих не оказалось: все набегались вдоволь и хотели есть…

Вечером, после ужина, был концерт, целиком подготовленный из авиационных маршей и стихов о славных завоевателях Северного полюса.

Другую игру описывает Пётр Слёзкин – ученик того же села. Игра называется «Борьба за знамя». Она незамысловата: один отряд нападает, другой – защищает знамя. Одно из условий игры было следующее: убитым или взятым в плен будет считаться тот, чьё имя или фамилию при встрече противник сможет назвать. Тот же, кого не узнали, остается неуязвимым в продолжении всего боя. Поэтому первое приказание, которое получил Пётр, – «гримироваться!». Ребята переоделись: девочки надели брюки, мальчики – платья.

«Бой» был очень напряжённым. Обе стороны быстро теряли силы. «Убитых» насчитывалось всё больше и больше. Наконец, пионерки Кожевина и Хаброва из отряда наступающих ринулись на «противника», прорвали фронт и захватили знамя. Пётр, как судья, дал «отбой»: игра окончилась.


Стихи детей Заполярья

В конце сборника читатель оценивает стихотворное творчество учащихся Заполярья. Не все стихи равноценны, но ряд из них, по своей музыкальной кантилене и проникновенности, напоминает цикл стихов Есенина о Родине:

 

    ***

            А пастух в оленьем стаде

            Не боится снежных бурь.

            Будь в метель, колхозник, зорок,

            Добросовестно дежурь!

 

            Ветер стих. Я еду в тундре,

            Сколько мыслей, сколько дум!

            За холмом маячит гордо

            Наш любимый красный чум.

 

     ***

            Снова мчимся, снова ветер

            Лица щиплет и бодрит.

            – Где сыщешь край такой на свете!

            Смуглый ненец говорит…

           

             Несёмся… Снова снег мелькает,

             Вдали чумовье… За холмом

             Собака чья-то гулко лает.

             Стада рассыпались кругом.                                    

                                          

Ниже – другие стихи. В них чувствуются реалии советского Севера 30-х. Может быть, эти строки не такие душевные, но зато – как отражена эпоха! 

                                               

             Спасибо, брат, за весть из тундры!

             Когда начнёт крепчать мороз,

             Я сам по молодому насту

             Вернусь учителем в колхоз. 

      *** 

             И когда труба завода

             Ввысь вонзится, вырастая,

             Побеждённая природа

             В ногу с нами зашагает.

 

Одно из стихотворений имеет авторство: Вася Заборцев, участник похода на Северный Урал. Василий описывает подвиг полярных лётчиков, спасших челюскинцев: 

            Слушайте! Слушайте все!

            Новый рекорд мировой:

            Кренкель на северном льду

            Беседует с южной страной.

            На север стальные орлы

            Летят, с ураганами споря,

            Спасают герои страны

            Героев Полярного моря.

 

***

Завершает сборник ненецкое фольклорное творчество. Одна из детских сказок – «Сюдобей и мальчик» – записана учащимся педучилища Григорием Апицыным. Сказка повествует, как мальчик перехитрил Сюдобея (колдуна). После многих каверзных расспросов в духе «куда делись Земля, камни и боги?» Сюдобей признаёт, что ученик оказался не промах: «Мальчик, ну и хитёр ты! – говорит он. – Иди! Если б ты не был так хитёр, я бы тебя съел!».




Составители сборника не зря выбрали именно это сказание: ненецкий мальчик оказался победителем Прошлого, отжившим представителем которого является старый колдун. И хотя Сюдобей – достойный противник, даже он признаёт, что проиграл мальчику словесную дуэль. Таким образом, колдовство и шаманизм остаются в прошлом, а будущее – за детьми Заполярья


Автор: А.Ю. Епатко,  ст. научный сотрудник Государственного Русского музея.




[1] Ныне упразднённый посёлок на юго-востоке Ненецкого автономного округа. Основан в 1926 году как культбаза для кочевых оленеводов.

[2] Речь идет о Николае Герасимовиче Кузнецове, будущем Герое Советского Союза и Адмирале Флота СССР. В 1919 году Кузнецов юношей поступил в Северо-Двинскую флотилию матросом. В 1934 году служил помощником командира крейсера «Червона Украина». В 1936-м Кузнецов – на должности военно-морского атташе в Испании. По возвращении - командующий всеми боевыми кораблями на Тихом океане. Вопреки сталинской доктрине о «ненападении Германии на Советский Союз в ближайшие годы», Николай Герасимович в феврале 1941 года на свой страх и риск издал директиву о разработке оперативного плана войны против Германии и её союзников. Через два месяца Черноморский, Балтийский и Северный флоты стали систематически проводить учения направленные на переход флотилий к оперативной готовности № 1. Когда нападение Германии уже стало очевидным фактом, Кузнецов вновь, по собственной инициативе, рискуя карьерой и жизнью, 18-19 июня 1941 года перевел флоты на оперативную готовность № 2, а в ночь на 22 июня – на оперативную готовность № 1. При этом командующих советскими флотами персонально предупредили о возможности войны. Именно предварительные распоряжения и мероприятия Кузнецова помогли советским флотам встретить нападение Гитлера во всеоружии.

далее в рубрике