Сейчас в Арктике:
Арктическое лето

Русский Север в записках иностранцев

Русский Север в записках иностранцев
10 Июня, 2019, 11:23
Комментарии
Поделиться в соцсетях


В эпоху Московского государства Русский Север, и в первую очередь -- Архангельск, Кольский полуостров, Новгород, Псков и Вологда являлись своеобразным «окном в Европу». Пока не проведено соответствующих подсчётов, но создаётся впечатление, что описания Русского Севера доминируют над описаниями другого «окошка» – Смоленской дороги. В любом случае, Русский Север западноевропейцы знали и неоднократно описывали. «Северная» тема в записках иностранцев достаточно полно исследована. Мы здесь поговорим преимущественно о территориях, ныне входящих в Арктическую зону РФ.

Большое влияние на развитие географических представлений о России имел трактат «О двух Сарматиях» польского космографа Матвея Меховского, изданный в 1517 г. Книга Меховского во многом была для того времени революционной. Автор трактата смело выступил против многих баснословных утверждений, господствовавший в европейской географической литературе и восходивших ещё к античной традиции. Одним из ключевых утверждений Меховского было отрицание существования на востоке Сарматии Гиперборейских или Рифейских гор, из которых якобы вытекают главнейшие реки Сарматии. Резко возражал Меховский и против сказаний о пигмеях, людях с собачьими головами, грифах, стерегущих золото, и прочих фантастических существах далеко на севере и северо-востоке.

И хотя в вопросе о существовании гор Меховский был не совсем прав (с Гиперборейскими или Рифейскими горами последующие авторы вполне правомерно отождествляли Уральский хребет), но относительно единого происхождения рек Сарматии он справедливо замечал, что это невозможно. Появление трактата Меховского стало важным этапом в распространении в Европе достоверных знаний о России. В первую очередь это связано с новыми фактическими данными о географии и социально-экономическом положении России, источником которых являлись сообщения различных информаторов Меховского. Впервые сообщает автор и немало сведений о Русском Севере. Его обзор простираются от Карелии (Корелы) до Вогульской земли; упоминает автор о Новгороде, Вологде, Устюге, Пермской земле, двух удельных белоозерских княжествах – Сугорском и Кубенском.

Отрицая баснословные сведения о Севере, Меховский сообщает вполне достоверные известия о продолжительности зимнего периода на Севере, полярном дне и полярной ночи, охотничьем образе жизни местного населения и пушном богатстве этих земель. Примечательны его сообщения о морском промысле: 

«Те, кто живут поближе к Северному океану, как югры и корелы, ловят рыбу, китов, морских коров и морских собак, которых называют вор-воль (vor vol); из кожи они изготавливают кнуты, кошельки и колеты, жир сохраняют и продают». 

Комментаторы Меховского справедливо отмечают, что загадочное «вор-воль» не что иное как ворвань – жир кита или морского зверя.

Однако, отрицая баснословие, Меховский и сам создавал новые легенды. В частности, ему принадлежит неверное известие о том, что Волга впадает в Чёрное море, заимствованное у него впоследствии известным космографом Себастианом Мюнстером. Из «северных» известий любопытен фантастический рассказ Меховского о «рыбе морж»: 

«В Югре и Кореле есть кое-какие горы средней величины, а вовсе не чрезвычайной высоты, как некоторые думали и писали. На горы у океана, невысокие по всему побережью, из моря взбираются рыбы, называемые морж (morss); держась и цепляясь зубами за гору, они таким образом облегчают себе подъём, а достигнув вершины двигаются дальше, катятся и падают по другую сторону горы. Местные люди ловят их и собирают клыки, довольно крупные и широкие, белые и весьма тяжёлые. Их продают на вес московитам, которые и сами их употребляют и посылают в Татарию и Турцию для выделки рукоятей мечей, сабель и ножей, так как своим весом эта кость увеличивает силу и тяжесть нажима, к выгоде ударяющих, работающих, сражающихся и убивающих»[1].

Помимо этого сказочного описания, Меховскому принадлежит введение в широкий научный оборот знаменитой легенды о Золотой бабе – статуе женщины с младенцем (либо старухи с младенцем), расположенной далеко на северо-востоке. Предание о Золотой бабе широко вошло в западноевропейскую географическую литературу. Она изображается на картах того времени, её описание переходит из одного трактата в другой, включая и сочинение С. Герберштейна, известия которого отличаются особой точностью и достоверностью.

***

Следующий комплекс сочинений иностранцев относится к первой половине XVI в. Они посвящены непосредственно Московии, название которой вынесено в заглавие этих трактатов. Это – «О Московии» голландца папского камергера Альберта Кампенского (создан в 1525 г., впервые опубликован в 1543 г.), «Религия московитов» венского епископа Иоганна Фабри (создан в 1525 г., опубликован в 1526 г.) и «Книга о посольстве Василия, великого князя Московского, к папе Клименту VII» итальянского историка и просветителя Павла Йовия (создан в 1525 г., опубликован в 1527 г.).

От большинства других сочинений иностранцев труды Кампенского, Фабри и Йовия отличаются доброжелательным отношением к России, что было вызвано турецкой угрозой, заставлявшей западноевропейцев искать союзника в борьбе с неверными на далёкой восточной периферии[2]. Павел Йовий сообщал новые для того времени известия о Русском Севере со слов русского посла Дмитрия Герасимова. Он упоминает реки Северную Двину, Юг, области Пермь и Печору, говорит о важном торговом значении Устюга. Впервые Йовий высказывает мысль о возможности Северным морским путём, двигаясь от устья Северной Двины на восток, достичь Китая. Вероятно, именно это сообщение Йовия, источником которого были слова Дмитрия Герасимова, подвигло спустя четверть века англичан на попытки обогнуть Россию и Тартарию Северным Ледовитым океаном и достичь Китая и Индии. В те же время, Йовий не избежал и свойственных его предшественникам легендарных известий. Немало фантастических черт содержит его описание лапландцев (саамов), за которыми якобы живут пигмеи. В представлении Йовия Великий Новгород оказался значительно севернее, чем на самом деле, и поэтому автор пишет о том, что там якобы царствует полярная ночь, а в краткие дни летнего солнцестояния – страшная жара[3].

Самоеды


К этим сочинениям примыкает «Доношение о Московии» итальянца Франческо да Колло, составленное по итогам его миссии в Россию в 1518—1519 гг., но опубликованное только в 1603 г. Большое место в нём занимает полемика с Матвеем Меховским, в которой да Колло был прав, когда отождествлял Рифейские горы с Уральскими и в том, что Волга не впадает в Чёрное море, как писал поляк. Из северных известий да Колло интересны сообщения о песцовых шкурах и ездовых собаках. Оригинальны сообщения да Колло о Рифейских горах, самой высокой из которых является Югорская. Очевидно, что автор пишет о северных отрогах Уральского хребта, в описании которых есть и некие фантастические черты. Якобы от начала до середины гора покрыта снегом, а выше – землёй пепельного цвета (возможно, имеются в виду облака). Там невозможно дышать, если только не намазать козьим салом руки и лицо, а в рот вставить трубку, также измазанную козьим салом. Здесь, вероятно, да Колло неверно понял способы защиты от холода[4].

 

Издание в 1549 г. «Записок о Московии» дипломата Священной Римской империи барона Сигизмунда Герберштейна стало поворотным событием в развитии русистики той эпохи. Даже столетие спустя после выхода в свет сочинения Герберштейна все сведения о России опирались на «Записки о Московии», что объясняется их поистине энциклопедическим характером. В сочинении Герберштейна подробно освещены история, география, политический строй, общественный уклад, религия и быт русских первой трети XVI в.

Герберштейн существенно расширил представления современников о географии России. Только количество российских рек, известных западноевропейцам, благодаря его труду возросло с 31 до 132[5]. Герберштейн даёт описание всей территории Русского Севера с запада на восток от Ивангорода и до устья Оби. За ней автор помещал Лукоморье и прочие легендарные области, населённые фантастическими народами и существами, в которых, впрочем, и сам не очень верил. На север знания Герберштейна простирались до Карелии и Белого моря, причём уже об окраинах Новгородской земли он сообщал ошибочные сведения.

Уникально описание Герберштейном путей к Печоре и Оби, составленное на основании сведений из русского дорожника XV в. и рассказов князя С.Ф. Курбского, в 1498 г. возглавлявшего поход на Печору. Впервые западноевропейцы получили сведения о Приуралье, Приобье, Западной Сибири.

 ***

Следующий пласт сочинений связан с открытием в 1553 г. англичанами морского пути из Европы в Россию вокруг Скандинавии. Английские путешественники были первыми западноевропейцами, которые ходили по акватории Северного Ледовитого океана и великим русским северным рекам Двине и Печоре. История проникновения англичан в Россию и начала их торговой деятельности подробно исследованы[6].

Для изучения Русского Севера в эпоху Средневековья английские сочинения имеют первостепенное значение. Это объясняется двумя причинами. Во-первых, открытие англичанами морского пути в Россию повлекло за собой активизацию торговой деятельности западноевропейцев на Русском Севере и экономический подъём этого региона и положило начало новой традиции составления русской хорографии (описании местностей) – с севера на юг. И во-вторых, Русский Север как главная арена деятельности занимает первое место в сочинениях многих английских путешественников, и особенно тех, кто пытался проникнуть Северным морским путем далее на восток, в Китай.

Как уже говорилось выше, идея обогнуть Московию и Татарию (Тартарию) с севера и выйти к Китаю и Индии, проникла в умы предприимчивых англичан из сочинения Павла Йовия, а тот, в свою очередь, писал о возможности такого путешествия со слов русских дипломатов. В 1553 г. англичане предприняли подобную экспедицию, которую возглавил опытный моряк сэр Хью Уиллоуби. Экспедиция состояла из трёх кораблей, один из которых, «Эдуард – Благое Предприятие», под командой Ричарда Ченслора был во время шторма оторван от других. Два корабля экспедиции оказались в Баренцевом море, а Ченслор сумел укрыться в гавани норвежского Вардехуса, где безуспешно ожидал товарищей. Не дождавшись, он двинулся далее по маршруту и 24 августа 1553 г. вошёл в устье Северной Двины, где встретил русских. Ченслор не растерялся и, выдав себя за посланника, был принят местными властями, а затем отправился в Москву на аудиенцию к царю Ивану IV.

Тем временем, остальные участники экспедиции во главе с Хью Уиллоуби решили зимовать у берегов Кольского полуострова. Не имея достаточных запасов и снаряжения, англичане были обречены. Дневник Уиллоуби обрывается на дате 15 сентября, однако из документов, позднее обнаруженных на корабле мертвецов, ясно, что англичане были живы ещё в январе 1554 г. Спустя год карелы обнаружили во льдах два корабля «стоят на якорях в становищах, а люди на них все мертвы». Место гибели экспедиции – предположительно Нокуевская губа на Кольском полуострове, в 75—80 км к северо-западу от мыса Святой Нос. Первое соприкосновение с Арктикой стало для большинства членов экспедиции Уиллоуби смертельным[7].

Более удачливый Ченслор не только успешно добрался до Москвы, но и был принят царём, предоставившим англичанам торговые привилегии. Это событие положило начало активной деятельности в России английской «Московской компании», за которой вскоре подтянулись и старинные конкуренты англичан – голландцы.

Возвратившись в 1554 г. в Англию, Ченслор опубликовал описание своего путешествия, в котором хорография начиналась с описания Русского Севера. «Северная» часть рассказа Ченслора касается Двинской земли, Новгорода, Пскова и Вологды. Упоминает англичанин также о Холмогорах (Колмогорах), Пустоозере и Лампожне. Англичанин отмечает, что «Россия изобилует землёй и людьми, и богата теми товарами, которые в ней имеются». В числе богатств Русского Севера Ченслор упоминает рыбу (сёмгу, треску), ворвань, соль, пушнину (соболь, куница, горностай, «белые, чёрные и рыжие лисицы», выдра и т.д.), «рыбий зуб», воск, мёд, лён и коноплю[8].

***  

Следующее сочинение – Томаса Соутэма и Джона Спарка (1556 г.) – уникально своим географическим охватом. Оно представляет собой дневник путешествия из Холмогор в Новгород морским и речным путём. Англичане, наняв лодку и матросов, двинулись 20 июля из Холмогор к устью Двины, затем вышли в Белое море и направились вдоль его побережья на запад. 30 июля путешественники прибыли на Соловки, где их гостеприимно встретили монахи. Дальнейший путь англичан лежал к селению Сорока в устье реки Выг. Там, сменив большую ладью на речные лодки, Сотутэм и Спарк достигли Повенца на Онежском озере (10 августа). Оттуда их путь по Свири лежал в Ладожское озеро (25 августа), из которого по Волхову англичане прибыли в Великий Новгород 30 августа. Таким образом, весь путь в 1261 милю (по подсчёту авторов) был проделан ими за сорок дней[9].

Сочинение Соутэма и Спарка представляет особый интерес подробным описанием всего маршрута, при котором упоминаются десятки русских селений, локализация которых, несомненно, представляет собой важную задачу для историков местного края. Интересны и краткие замечания авторов о местной природе, условиях судоходства, торговых путях и экономике тех земель, которые они прошли. Символично замечание англичан об их торговых успехах: «На пути мы продали их (товары – С.Ш.) на какие-то гроши; очень уж бедно везде население страны»[10]. Вероятно, именно поэтому англичане в дальнейшем, предпочитали передвигаться по большим трактам, избегая трудностей и опасностей водного пути из Холмогор в Новгород.

 Купец

Западноевропейский купец, гравюра XVI века.


Антоний (Энтони) Дженкинсон побывал в России в 1557—1558 гг. Своё изложение он начинает с подробного описания морского пути вокруг Скандинавского полуострова в Белое море. Вместе со спутниками Дженкинсон прибыл в бухту святого Николая (устье Двины) 12 июля. Далее англичанин проделал путь от двинского устья до Вологды по Двине и Сухоне, а из Вологды ехал до Москвы на санях. Путевые известия Дженкинсона и других англичан, описывавших дорогу от двинского устья до Москвы, проанализировал С.М. Каштанов, установивший высокую степень достоверности их описаний[11].

В сочинении Дженкинсона особый интерес представляют путевые зарисовки первой половины его путешествия – по Двине и Сухоне. Он рассказывает о местном пейзаже, условиях плавания, описывает деревянные суда русских (насады и дощаники).

***  

Интересные сведения о городах и поселениях Русского Севера, природе и быте его жителей сообщает Томас Рандольф, бывший послом в России в 1568 г. Прибыв в устье Северной Двины, Рандольф, оставил описание этого места, где за пятнадцать лет до этого появился первый английский корабль Ченслора: 

«...Здесь стоит монастырь, в котором около двадцати монахов; он весь построен из дерева; монахи одеты, как и наши прежние, в чёрные капоры... Дома их низки, с маленькими комнатками. Живут монахи отдельно, едят вместе, сильно предаются пьянству, не учёны, писать не умеют, но никого не поучают, в церкви торжественны, молятся долго... Городка или жилищ около монастыря св. Николая нет, только четыре дома, да здание, построенное английской компанией для собственных нужд». 

Далее на пути к Москве, северные города представали перед Рандольфом в более выгодном свете. Холмогоры – «большой город, весь построенный из дерева, не обнесённый стеной, с грубо разбросанными в беспорядке домами. Население по манере грубое, одевается просто, за исключением праздников и свадебных дней... В этом городе англичане имеют собственную землю, пожалованную царём, и много хороших домов с конторами для собственного удобства». О Вологде автор сообщает:

«Город длинен и обширен. В этой городе царь построил крепость, обнесённую красивыми высокими каменными и кирпичными стенами. Здесь (как и в других городах) много церквей; некоторые построены из кирпича, остальные из дерева. Много монахов и монахинь; в городе большая торговля, и здесь много богатых купцов»[12].

Продолжение следует.


Автор: Шокарев Сергей Юрьевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры источниковедения Историко-архивного института РГГУ. 




[1] Меховский Матвей. Трактат о двух Сарматиях / Пер. С.Л. Аннинского. М.—Л., 1936. С.113—123. О рукоятях из моржового клыка позднее писали С. Герберштейн и А. Дженкинсон.

[2] Кудрявцев О.Ф. Жизнь за царя: русские в восприятии европейцев первой половины XVI в. // Россия в первой половине XVI в.: взгляд из Европы / Сост., автор вводн. ст., примеч. и указ. О.Ф. Кудрявцев. М., 1997. С.8—11.

[3] Россия в первой половине XVI в.... С.267—270, 274.

[4] Итальянец в России XVI века: Франческо да Колло. Доношение о Московии / Подг. текста, пер., вступ. ст. и комм. Ольги Симчич; общ. ред. д. филолог. н., проф. Е.Н. Лебедева. М., 1996. С.59—63.

[5] Хорошкевич А.Л. Русь и русские в «Записках о Московии» // Žiga Herberstein... С.133.

[6] Гамель И.Х. Англичане в России в XVI—XVII столетиях. СПб. 1865—1869; Толстой Ю.В. Первые 40 лет сношений между Англией и Россией (1553—1593). СПб., 1875; Любименко И.И. История торговых сношений России с Англией. Юрьев, 1912; Платонов С.Ф. Прошлое русского Севера. Пг, 1923; Лурье Я.С. Русско-английские отношения и международная политика второй половины XVI в. // Международные связи России до XVII в. М., 1961; Алпатов М.А. Русская историческая мысль и Западная Европа XII—XVII вв. М., 1973; Скрынников Р.Г. Царство террора. СПб., 1992; Хорошкевич А.Л. Россия в системе международных отношений середины XVI века. М., 2003 и др.

[7] Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке / Пер. с английского Ю.В. Готье. Введение Г. Новицкого. Рязань, 2006 (переизд. с изд.: Л., 1937). С.13—16, 54—60.

[8] Английские путешественники... С.71, 72.

[9] Английские путешественники... С.102—110.

[10] Английские путешественники... С.108.

[11] Каштанов С.М. На путях к Москве (по запискам англичан середины XVI века) // Археографический ежегодник за 1997 г. М., 1997. С.107—119.

[12] Известия англичан о России XVI в. / Пер. С.М. Середонина. М., 1884. С.91—92.




Комментарии