Арктическое предпринимательство и пандемия коронавируса

30 Июля, 2020 | 11:57
Арктическое предпринимательство и пандемия коронавируса
Архангельск, клюквенная плантация, посадка черенков клюквы, 2020 г.


Как снег на голову – так в основном характеризуют пандемию коронавируса предприниматели России. И это стопроцентное попадание. К неожиданно выпавшему снегу на юге и на севере отношение разное, так и с коронавирусом. Там, где плотность населения высокая, – тревог и опасений много, а на севере, где плотность населения менее двух человек на квадратный километр, да особенно в Арктической зоне, коронавирус простыми людьми воспринимается как что-то далёкое и призрачное.

Ещё в 2016 году Минобрнаука по госзаданию проанализировала компании, которые вывели свои рабочие ресурсы на арктическую территорию, основав таким образом источник постоянного дохода. Результатом исследования стали сто девятнадцать постоянно действующих проектов, финансируемых крупными корпорациями вроде Росатома, Газпрома, Лукойла и др. Удивляться этому не стоит: Арктика, как территория ещё мало исследованная человеком и требующая специфической подготовки учёных, имеет достаточно ресурсов, чтобы заинтересовать крупные корпорации как России, так и других стран, имеющих приарктические территории. Однако с точки зрения малого предпринимательства Арктика пока рассматривается редко и поверхностно.

Крупное арктическое предпринимательство связано с немалым риском работы в экстремальных условиях и определённой невыгодностью для работодателя. Специалист, чья работа проходит в Арктической зоне, получает районные коэффициенты и стажные надбавки, предусмотренные законодательством Российской Федерации для всех работодателей на Севере. Сюда добавляются вопросы проезда, проживания и дополнительного отпуска, по которым работодатель во многом должен идти на уступки из-за особенностей работы в экстремальных условиях.

Малое предпринимательство в таких же условиях тоже выживает с трудом, но у него есть возможность оперативного манёвра, так как в нём в основном работает местное население, и оно не зависит от вахтовиков.

Вахтовики в условии пандемии стали главной проблемой крупного предпринимательства Арктической зоны, где практически в каждом крупном населённом пункте создавалась чрезвычайная ситуация с коронавирусом. На этих территориях малое предпринимательство сферы обслуживания пострадало больше всех. Кафе, магазины, офисы и т.п. закрылись, и лишь немногие сумели оперативно перестроиться и работать в новых условиях.

Лучших результатов здесь добилась сфера торговли. Все сразу вспомнили систему снабжения отдалённых деревень, где предприниматели ведут выездную торговлю. Привозить за сотни вёрст лишний товар в деревню убыточно, и предприниматели давно уже комплектуют ассортимент выездной торговли «под заказ». В городах во время пандемии под заказ стали работать кафе и рестораны. Магазины тоже оперативно отладили торговлю товарами по предварительному заказу с доставкой на дом. Приживётся ли такая система торговли в будущем – вопрос риторический. Оптимисты считают, что да, так удобно потребителю, так как он не заказывает, а следовательно, ничего лишнего и не оплачивает. Пессимисты уверены в обратном. Если потребитель не покупает «ничего лишнего», что навязывает «правильная» выкладка товаров в торговом зале, то торговля сама будет заинтересована вернуться к прежним традиционным формам обслуживания населения. Обе версии нельзя опровергнуть, тут, как говорится, время покажет.

И здесь самое время вспомнить про интернет-торговлю, которая во время пандемии, да и благодаря пандемии, просто расцвела. Ещё одна «польза» от пандемии – это ускоренный процесс обучения компьютерной грамотности. Все, от мала до велика, стали если не продвинутыми, то уверенными пользователями своих смартфонов, планшетов и ноутбуков. Малое предпринимательство в этой сфере сделало огромный шаг вперёд. А многие дети и внуки заработали свои первые кровные не за помытую посуду или оценки, а за обучение бабушек и дедушек, а в некоторых случаях пап и мам, премудростям общения с интернетом.

То, что предпринимательство в условиях пандемии возможно, – показали скандинавские страны. Глядя на проблему с оптимистичным «нет конкуренции», а не с осторожным «трудно реализуемо», предприниматели налаживают систему грузоперевозок и доставки, а также других необходимых в таких условиях отраслей.

В Арктической зоне система предпринимательства находится на стадии «отладки», но в целом, особенно на приарктических территориях вроде Архангельской области, является довольно перспективным направлением развития. В том исследовании, что приведено выше, почти половина проектов так или иначе связана с Архангельском, имеют тут юридический адрес или в целом предпочитают действовать из удобного по доступности региона.

Коронавирус внёс свои коррективы в планы по освоению Арктики. И если для крупных компаний ущерб оказался не столь значительным и позволил оставить процесс либо на том же уровне, либо лишь немного снизить обороты, то для малого предпринимательства введённые ограничения вызвали серьёзные дилеммы относительно возможности продолжить работу.

Программа поддержки малого и среднего бизнеса, разработанная правительством, в стране была встречена довольно одобрительно – предложенные цифры создавали для предпринимателей необходимую «подушку безопасности» для сохранения или заморозки бизнеса до тех времён, когда смягчение ограничений позволит вновь вести его без лишних потерь. Однако для арктического предпринимательства, где базовая заработная плата дополняется различными северными коэффициентами и стажными надбавками, господдержка оказалась недостаточной. Сравнить можно даже по уровню МРОТ, в размере которого была выплачена государственная субсидия – 12 130 рублей, но при этом в Якутии – приарктическом регионе – минимальный размер оплаты труда составляет 33 тысячи рублей.

«Что значат 12 тыс. для этого предпринимателя? Просто на поддержку штанов», - заметила Альбина Кычкина, уполномоченный по защите прав предпринимателей в Якутии.

И это неудивительно: предприниматель, оплачивая работнику помимо базового МРОТ ещё и дополнительные региональные надбавки, вкладывает в это около пятидесяти тысяч рублей. Государственные надбавки не покрывают и трети этой суммы.

В период пандемии многие предприниматели воспринимают упадок дохода и государственную поддержку довольно пессимистично – из 6,5 тысяч предпринимателей Мурманской области, имеющих право на господдержку своего бизнеса, за помощью обратились только 1,3 тысячи человек. Мурманск в целом подошёл к вопросу поддержки предпринимателей немного иначе других арктических регионов – в области организована региональная выплата, которая, в отличие от государственной, предусматривает перерасчёт с учётом северных компенсаций. По словам Елены Тихоновой, уполномоченной по правам предпринимателей в Мурманской области, эта выплата имеет довольно большой спрос.

По прогнозам Торгово-промышленной палаты республики Коми, из кризиса, вызванного пандемией, не выйдет четверть предпринимателей. И это связано как с возобновлением стандартного режима работы, что повлечёт за собой прекращение льготного режима аренды и выдачи заработной платы, так и в целом с взаимоотношениями работника и работодателя: во время карантина штат некоторых предприятий сократился почти вполовину.

На заседании Совета при Президенте Российской Федерации вопрос поддержки малого и среднего бизнеса в Арктике обсуждался ещё 13 февраля, когда ситуация с вирусом не влияла на бизнес так сильно. И хотя особое внимание уделялось геолого-разведочным работам и строительству объектов инфраструктуры, что, скорее всего, предполагает поддержку именно крупных корпораций, принятые с некоторыми поправками положения касались поддержки в том числе и малого, и среднего бизнеса. Акцент делался на частных инвестициях, которые, по задумке, должны были сделать Арктическую зону довольно независимой от других. Для большего «отделения» был даже введён проект особого правового режима, действующего на территории, в связи с той экстремальностью, которую предлагает район предпринимателям. Однако в реальной ситуации введённые поправки пока не показали себя – возможно, из-за их недоработанности, а возможно, и из-за направленности на другие аспекты деятельности.

7 июля в третьем чтении проект был принят, акцент в нём был смещён на резидентов – предпринимателей, готовых вложить деньги в новый инвестпроект и поспособствовать его реализации. Статус этого самого «резидента» теперь получат те, кто вложит в Арктику не менее 10 млн рублей.

Масштабные Арктические проекты, в числе которых, например, стройка «Новатэка», стали одними из самых уязвимых участков для вируса. Завезённая с «большой земли» болезнь заставляет останавливать работы и проводить масштабные карантинные меры. Приведённая уже в пример стройка остановила свою работу только после 451 заражённого – экстремальные меры и почти полевые условия проживания и работы не позволяли провести необходимые для выздоровления меры. Однако отказываться от работы на Севере никто не спешит: в условиях нестабильной экономической ситуации работа с дополнительными надбавками не кажется вахтовикам трудной.

Бытует два мнения как осваивать Арктику – вахтовым методом или закреплением человека на её территориях. И там, и там есть свои плюсы и минусы. При этом все понимают, что малое предпринимательство развивается только там, где на территориях закрепляется человек на продолжительный срок, а ещё лучше – когда на постоянной основе.

Прерогативой малого бизнеса всегда будет сфера обслуживания участников крупного бизнеса на местах его базирования, но такая зависимость не даёт развития малому предпринимательству и не мотивирует процесс закрепления человека в Арктике. По-прежнему актуальным остаётся вопрос о создании и развитии локальной экономики населённых пунктов, расположенных в Арктической зоне РФ. Ещё совсем недавно многие скептически относились к такой перспективе, но программа Арктический гектар быстро расставила все точки над i. У предпринимателей по Арктическому гектару есть один, но очень главный вопрос: будут ли учтены проблемы Дальневосточного гектара в новом проекте, или опять наступим на те же грабли?

Многие предприниматели считают, что программа «любого гектара» должна базироваться на потребностях развивающегося малого предпринимательства. Нужно чётко понимать, чем можно «заманить» малого предпринимателя в Арктическую зону. Чем он там будет заниматься – туризмом, сельским хозяйством или уйдёт в сферу обслуживания? И основной вопрос – кто будет потребителем его услуг?

Предпринимательский опыт подсказывает, что в Арктическую зону входить нужно, но делать это надо постепенно. Необходимо иметь базовую опору на «большой земле». Например, туризм в Арктике – удовольствие дорогое. Следовательно, бизнес будет искать состоятельных клиентов в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах, в том числе и за рубежом. Без наработанной клиентской базы предпринимательство в этом направлении развиваться не будет.

В сельском хозяйстве Арктической зоны тоже есть перспективы. На первом месте стоят дикоросы, которые пользуются спросом на всей территории России и за рубежом. А, например, достигнутые результаты в плантационном выращивании клюквы, морошки и княженики в Архангельской области и в Ханты-Мансийском автономном округе могут быть с успехом масштабированы в окрестностях населённых пунктов, расположенных в самой Арктической зоне. Тут, как говорится, и работа, и доход, и витамины. И Арктический гектар в этом бизнесе как нельзя кстати.

А пока что обыватель Арктический гектар воспринимает как дачный участок – где-то далеко-далеко, подальше от города, подальше от людей, подальше от коронавируса.

Югра

 ХМАО-Югра -- фермерское хозяйство "Княжна Рина", урожай морошки и княженики 2020 года.


Автор: Николай Владимирович Склепкович, председатель совета ассоциации "Фермеры Русского Севера".

Фотографии предоставлены Н.В. Склепковичем.

далее в рубрике