Сорок тысяч вдыхают жизнь в Арктику

9 Марта, 2021, 14:19
Сорок тысяч вдыхают жизнь в Арктику

«Полярная стрела», на которой путешествовал Питер Смолка.



Некоторые книги об Арктике до сих пор остаются непереведёнными. К их числу относится «Сорок тысяч против Арктики» Питера Смолки. Книга появилась впервые в Лондоне в 1937 году. Она переиздавалась несколько раз. Мне посчастливилось стать обладательницей издания 1989 года. Бесспорно, что записки, наблюдения этого автора заслуживают внимания. Интерес представляют как исторические описания, так и личное восприятие жизни в Арктике. Я пользуюсь при этом переводом моей дочери Дарьи Тощевой, которая имеет опыт перевода подобных изданий.
П. Смолка (Смолетт) родился в Вене, там работал журналистом. В 1933 году перебрался в Лондон, готовил материалы для одной из венских газет. Его судьбу резко изменила поездка в Советскую Арктику в 1936 году. Он подготовил в том же году по горячим следам серию статей для газеты «Таймс». И уже год спустя издал книгу. Она имела подзаголовок «Русская полярная империя».


  Издание книги Смолки 1989 года.


Стоит сразу оговориться. Репутация журналиста часто связывается с политической игрой, даже шпионской деятельностью. Но эта информация настолько противоречива, что к ней начинаешь постепенно относиться как к необъективной. Р.В. Горчаков отмечает в своей книге «Удивительная Игарка», что О. Геллер и П. Смолка (оба авторы книг о поездке в Арктику) вернулись домой убеждёнными сторонниками коммунизма: «Отто Геллера это, например, привело в нацистский концлагерь, а Питера Смолку обеспечило пожизненной кличкой Смолка-шпион, которой удостоила его британская журналистская братия». А вот авторы известной книги «КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачёва» Олег Гордиевский и Кристофер Эндрю пишут, с одной стороны, о Смолке как нелегальном агенте НКВД, но с другой стороны, подчёркивают его явно неодобрительные, антикоммунистические оценки того, что он увидел в СССР.

Питер Смолка в Арктике не только посетил разные города и поселения, но и зафиксировал важные этапы освоения арктических просторов, встретился с огромным количеством людей – от первых лиц до простых рабочих. В отличие от авторов крупных книг об Арктике Рут Грубер и Отто Геллера он увидел и написал о том, что участниками освоения северных просторов стали заключённые и насильно высланные раскулаченные крестьяне.

Автор подготовил собственные иллюстрации, их в книге 53. Каждая из них – важный исторический документ. Наиболее интересные фотографии из книги используются в данной публикации.

Питер Смолка начинает повествование с описания двух карт, которые используются в книге как вкладыши. Журналист сообщает: 

«Первая карта утверждает, что весь северный край Азии – Арктика – не может развиваться, постоянно здесь жить цивилизованные люди не могут, современные путешествия сюда невозможны. Изучив карту, приходишь к выводу: земля в этой части не может быть полезна, это мёртвая зона на континенте. 

Другая карта же говорит, что в этой части земли многое возможно: прежде всего – жизнь. Тысячи людей могут жить здесь. Корабли передвигаются какую-то часть года в сопровождении ледоколов. В арктической зоне летают аэропланы, обеспечивая в течение всего года связь этой части северных территорий с миром. Растения выращиваются в грунте, ископаемые добываются из земли. Здесь можно строить заводы и города. В устьях рек находятся порты, работают радиостанции -- настолько высоко развиты человеком технические способности. Эта карта показывает рождение нового мира».

Автор позже раскрывает секрет того, как появились у него карты. Но сначала рассказывает о том, как возникла идея поездки в Арктику.

Посол СССР в Англии «попросил его встретиться с профессором Отто Юльевичем Шмидтом, председателем администрации Главного Северного морского пути в Совете Народных Комиссаров». Питер купил последнюю экономическую карту Северной Азии и познакомился с ней до встречи с О.Ю. Шмидтом. Он рассказывает об этой персоне довольно подробно, подчёркивая авторитет «русского героя Арктики номер один».

Журналист ожидал услышать от Шмидта романтические заключения об исследованиях за Полярным кругом. Вместо этого он внимал долгим рассказам об Арктике как о многообещающей Земле. Шмидт открыл свою карту освоения Арктики, кардинально отличавшуюся от той, которую имел Смолка.  Это привело журналиста в замешательство. Шмидт пояснил, почему карта так насыщена различными обозначениями:
«Россия имеет огромную схему индустриализации, навигации и авиации в Арктике. Мы строим города и порты в заполярных регионах, заводы, теплицы, шахты, аэродромы, школы. В мире люди верят, что Арктика -- потерянная земля, замёрзшая пустыня. Они абсолютно ошибаются. Холод -- не причина, не препятствие для развития…»

     Карта, предоставленная Смолке О.Ю. Шмидтом.


Отто Юльевич поведал не только о специфике климата, но и об особенностях приспособления растений к холодному лету, рассказал о том, как в открытом грунте в арктической зоне выращивают капусту, а в теплицах -- томаты, огурцы, редис, цветную капусту; как проводятся эксперименты с пшеницей и овсом.

Смолка ощутил в рассказе О.Ю. Шмидта гордость и уверенность в своих словах и поступках, словно перед ним был первооткрыватель новой части земли. Видимо, неслучайно его называли «красным Колумбом». Наиболее сильное впечатление на журналиста оказали слова: 

«Целое северное побережье Азии – это наша независимая береговая линия. Мы владеем полярным бассейном -- половиной всех берегов мирового арктического моря, а это шесть тысяч миль». 

Далее последовало перечисление ископаемых (уголь, нефть, золото, серебро, платина, никель и др.), природных ресурсов, в числе которых главными были вкуснейшая рыба и превосходная древесина.

Рассказ о том, как будет происходить дальнейшее развитие был довольно продолжительным, вот лишь один из фрагментов: «Мы планируем здесь всё освоить. Самые большие реки Азии – Обь, Енисей, Лену – будем использовать для доставки необходимых товаров, для коммуникации с Европой и Америкой через океаны.

Мы оборудовали радиостанции на северных берегах, чтобы сопровождать арктическую навигацию. В труднодоступных точках работают ледоколы. Они обеспечивают проводку караванов кораблей через дрейфующий лёд. У нас пятьдесят семь полярных станций. И персонал на них -- молодые люди, которые горят энтузиазмом. Они живут там и летом, и зимой. И предоставляют нам и миру метеорологические сведения об условиях в Арктике. Это своего рода «погодный» магазин.

Наши полярные города растут очень быстро. Один из них – Игарка. За лето население выросло до двадцати четырёх тысяч жителей. А постоянное население до этого насчитывало двенадцать тысяч человек. Жизнь этих людей не сильно отличается от жизни жителей других регионов. У них есть кинотеатры и театры, танцплощадки, рестораны, детские сады и дома культуры. Летом 1935 г. Игарку посетили сорок иностранных судов, которые прибыли для того, чтобы забрать сибирскую древесину. Наши северные поселения обеспечены авиасообщением. Имеется сто арктических самолётов, которые совершают ежегодно десять тысяч миль регулярных пассажирских перевозок. Мы открыли северо-восточный путь для навигации в течение трёх месяцев в году.  Мечта стала правдой, сказка -- былью. Морской путь между Европой, Азией и Америкой наконец-то открыт и освоен…

Советское правительство создало специальную компанию по организации великого представительства на Севере. Это Главное Управление Северного морского пути. Мы называем его Главсевморпуть.  Вся территория в СССР за 62-й параллелью подчиняется только этой компании. И это современный социалистический эквивалент Восточной Индийской Компании».

Отто Юльевич говорил об особом отношении людей, живущих в Арктике, любви к её неповторимым красотам, необычной природе. И подчеркнул также, что согласен и верит в высказывание канадского полярного исследователя В. Стефанссона – «Дружелюбная Арктика».  Книга этого автора чаще называется несколько иначе – «Гостеприимная Арктика». Но Шмидт выразился так: «Мы не просто верим. А «находим» друзей, вдыхаем в Арктику жизнь».

Встреча завершилась обменом вопросами друг другу:

- Думаете ли вы, профессор, что путешественник без билетов увидит то же, о чём вы сейчас говорили?

- А почему вы не хотите поехать и увидеть всё сами?

         Журналист оказался в непростой ситуации. При беседе присутствовали ещё тридцать человек. Ему не оставалось ничего другого, как пообещать вновь встретиться следующим летом.

  Русский герой Арктики номер один. Фото П. Смолки из книги.


Питер Смолка принял решение сразу. И стал изучать отчёты исследователей Арктики, описания Сибири и полярных регионов. Он работал в архивах британского адмиралтейства. Параллельно «освежал» знание русского языка.

Но самым удивительным событием стала для Питера Смолки встреча с Йонасом Лидом, известным норвежским исследователем Арктики и бизнесменом. Несмотря на то, что он потерпел фиаско как предприниматель в этих северных широтах, отношение к Арктике у него не изменилось. Он сказал Питеру: «Я завидую твоей поездке». И добавил: «Кто побывал в Арктике однажды, тот будет жаждать вернуться. Я влюбился в Сибирь в 1907 году. Я пересекал Карское море пять раз… У тебя будет отличная поездка!»

Смолка напрямую задал ему очень важный вопрос: «Думаете ли вы, что арктический морской путь станет важным фактором в стратегическом развитии России и укреплении её в мировой торговле?». Лид ответил так: «Мы инвестировали почти миллион фунтов стерлингов в это и верили, что затраты вернутся нам в 1916 году. Конечно, мы потеряли всё. Не потому, что идея была ошибочной. Произошла революция. 60 наших речных пароходов и 170 барж на Енисее и Оби были конфискованы. Советское государство отказало нам в монополии на транспорт на двух больших сибирских потоках – Оби и Енисее. Мы ведь основали уже здесь заводы по консервированию продукции, обработке дерева. Работа кипела на верфи возле Красноярска, а для первой линии современного лесопиления древесины было привезено оборудование из Швеции.

Начиналось всё так. В 1912 году я основал в Осло «Сибирскую пароходную и торгово-промышленную компанию». Все наши планы базировались на использовании маршрута через Карское море, к тому моменту коммерческий успех этого никому не был под силу. И первая наша попытка не удалась. А в 1913 году наша компания нашла свежий капитал и отправила большое судно «Коррект». В это время мы пригласили Фритьофа Нансена отправиться с нами вместе. И высказать своё мнение как специалиста в освоении полярных широт. Он сомневался, стоит ли ему отправляться в путь. Но он нисколько не пожалел о том, что согласился. И после своего возвращения он написал известную книгу «В страну будущего». Поездка имела успех.

В 1914 году я отправился вновь в плавание. Уже с флотилией в составе восьми судов из Англии, Германии и Норвегии. И все они безопасно вернулись с сибирским грузом. После первой мировой войны наши действия возобновились. В 1915 году мы привезли ещё раз караван по Енисею и Оби и транспортировали в Лондон сибирское масло на сумму 350 тысяч фунтов стерлингов.

В 1917 году мы доставили в Россию обувь, одежду, кофе и печатные машинки. Мы плавали в Сибирь из Нью-Йорка через Гренландию и Исландию вокруг Скандинавии, чтобы избежать немецких субмарин. Мы должны были остановиться в Архангельске. Но груз был конфискован советским правительством. Я всё потерял.

Но это не то, из-за чего я негодую. Не думай, что я сумасшедший. Но в 1923 году я написал в правительство СССР письмо с просьбой взять меня экспертом по освоению морского Северного пути за 500 рублей в месяц. Я готов был пройти все трудности, пережить всё. При этом я исключил любые мотивы личной выгоды.

Но они не поверили мне. Правительство действительно не могло поверить, что всё, о чём я беспокоился – развитие этого пути. Их недоверие было настолько большим, что они не оценили мой порыв.  Я часто думал: будет лучше, если советское государство будет платить мне, чем группе людей, которые хотели бы получить прибыль.

Не было ни дня, чтобы я не думал о морском Северном пути как о своём главном детище».

Для Смолки было важно общение с человеком, который был в числе открывателей Северного морского пути. И то, что он ему завидовал, -- ещё больше его подстёгивало.

Маршрут из Лондона в Ленинград для Смолки был по морю. В северном городе Советского Союза его ожидало знакомство с Домом занимательной науки во Дворце Шереметевых (Фонтанный дом). Журналист представляет его как Российский университет полярной науки. Он встречается с молодыми людьми, для которых становится престижным учиться и в дальнейшем работать в этой области. Здесь обучаются представители двадцати шести народностей.

В Москве Смолка провёл две недели, интервьюируя руководителей различных отделов администрации Главного управления Северного морского пути. Они приходили в строгом порядке, излагали цифры.

В числе тех, с кем познакомился здесь Питер, был Иван Папанин, руководивший работой пятидесяти семи полярных станций. Он поделился тем, что для него было «престижным: стать шефом радиостанций и научно-исследовательского центра».

Посещение столицы запомнилось корреспонденту и тем, как его экипировали перед поездкой: 

«Напротив Главсевморпути был погреб и небольшой вход, куда я пришёл за своим костюмом. Это был Арктикснаб, департамент одежды для полярной организации. За шторами на деревянных полках были меха, свитера, шали, высокие ботинки. Всё сделано из кожи, меха и войлока. Перчатки до самых локтей, спальные мешки. Я получил ваучер на летнюю одежду. Это было длинное кожаное пальто, с подкладкой из шерсти овцы, шапка-ушанка из той же шерсти… Мне выдали также пару кожаных ботинок, хорошо промасленных, которые могут раскатываться до самых бёдер или собираться внизу (с этим я потом имел много проблем, каждый шаг давался тяжело). Я получил также валенки из белого войлока, которые протаскал полпути вокруг Азии без нужды в них. Самым удивительным элементом экипировки были перчатки. В них использовались три вида кожи и два вида меха!»

Путь на Север начинался с железной дороги. Москва-Омск-Новосибирск-Красноярск. Всюду встречалось нечто такое, что удивляло и даже поражало. Питер взял с собою книгу Нансена и сверял его фото с тем, что видел. Особенно удивляло то, как росло в населённых пунктах количество жителей и число новых зданий. Неудивительно, что одна из глав книги названа «Завтрашняя Америка».

В Красноярске Смолка обратился в офис авиации Арктики. Он предоставил для полёта на Север все свои документы. На руках у него было важное письмо, которое давало пропуск повсюду:

«Предъявитель, иностранный журналист Смолка, направляется в Арктику для ознакомления с нашей экономической деятельностью на Крайнем Севере. Ему нужна информация для книги, которую он пишет о нашей полярной работе. 
Мистеру Смолке необходимо показать всё, что он хочет посмотреть, и предоставить всю необходимую информацию, а также разрешить контакты с местным населением на его пути: Красноярск, порт Игарка, мыс Челюскин, остров Диксон и Мурманск. Должен быть предоставлен транспорт любыми доступными средствами.
О.Ю. Шмидт, глава администрации Главсевморпути в СНК, О.М. Серкин, руководитель департамента политического отдела».

Продолжение следует.

Материал подготовили для публикации Мария Мишечкина, Дарья Тощева.


далее в рубрике