Максим Данькин: Эндаументы как новый способ развития арктических территорий

В газете «Ведомости» опубликована статья гендиректора ПОРА Максима Данькина, речь в ней идёт об эндаументах как новом инструменте развития арктических территорий. С разрешения редакции републикуем материал для наших читателей. 

Сегодня о развитии Арктики принято рассуждать в терминах мегапроектов, транспортных коридоров и геополитики. Но в реальности АЗРФ – как, впрочем, и любой другой макрорегион, – развивается через конкретные территории. Именно агломерации, города и муниципалитеты становятся точками роста, от которых зависят и экономика, и качество жизни, и способность удерживать людей на Севере.

Главная проблема территориального развития давно известна: эти процессы требуют «длинных» денег. Не разовых субсидий и не экстренных вливаний под очередной кризис, а устойчивого капитала, рассчитанного на работу на десятилетия вперёд. Особенно это справедливо для Арктики, где стоимость инфраструктуры кратно выше, а сроки окупаемости – длиннее.

Именно поэтому всё больший интерес вызывает инструмент, который в России пока остаётся недооценённым, – территориальный эндаумент. Проще говоря, это фонды целевого капитала, где сам капитал сохраняется, а на развитие территории направляется доход от его инвестирования.

Важно понимать принципиальную вещь: эндаумент не заменяет бюджет, он ни в коей мере не предназначен для покрытия дефицитов, также он не может быть источником финансирования крупных инфраструктурных строек. Такие задачи по-прежнему остаются за государством и крупным бизнесом. Но эндаумент способен обеспечить другое – устойчивую финансовую базу для долгосрочных социальных и городских проектов, которые обычно первыми попадают под сокращение в периоды бюджетной турбулентности, но которые создают для территории долгосрочные преимущества и выступают элементами дополнительного контура устойчивости.

Это небольшие образовательные центры, локальные культурные пространства, программы удержания человеческого капитала на уровне муниципалитетов, местные культурные инициативы.

У таких фондов есть важное качество, о котором часто забывают. Они формируют вокруг территории сообщество заинтересованных участников – жителей, бизнеса, выпускников местных вузов, крупных работодателей, меценатов. Эндаумент создаёт горизонт доверия, без которого невозможно устойчивое развитие. Там, где появляется общий капитал будущего, постепенно возникает и ответственность за это будущее.

Для России такой инструмент вовсе не экзотика. До революции существовали так называемые «вечные вклады»: проценты с капитала шли на содержание больниц, приютов, гимназий, библиотек. Фактически именно они во многом поддерживали дореволюционную благотворительность.

В современную Россию эндаументы вернулись в 2007 году вместе с законом № 275-ФЗ «О порядке формирования и использования целевого капитала некоммерческих организаций». Спустя почти два десятилетия, к началу 2026 года, объём российских целевых капиталов приблизился к 205 миллиардам рублей, а число фондов превысило 420. Причём почти четверть нынешнего объёма рынка появилась лишь за последние полтора года. Впрочем, по сравнению с рядом стран БРИКС российский рынок целевых капиталов выглядит пока что скромно. Так, рынок целевого капитала Индонезии сейчас превосходит российский более чем втрое, а Бразилии – почти в десять раз.

Есть и ещё одна сторона. Сегодня российские эндаументы сосредоточены главным образом в образовании, науке, культуре и благотворительности. На территориальное развитие приходится лишь около 2 % рынка.

Россия к осознанию этого только подходит – как и к пониманию того, что на данном пути есть обстоятельства, мешающие двигаться быстрее.

Прежде всего – ограничения действующего законодательства. Сегодня муниципалитеты и регионы не могут полноценно выступать учредителями территориальных эндаументов. Закон по-прежнему исходит из модели, где ключевую роль играют специализированные некоммерческие структуры и управляющие компании. Для массового запуска территориальных фондов эту систему необходимо делать более гибкой.

Естественно, здесь важен баланс. Расширение возможностей муниципалитетов должно сопровождаться прозрачными механизмами контроля, независимыми наблюдательными советами и профессиональным управлением активами. Иначе вместо института развития можно получить ещё один источник неэффективности и коррупции.

Не менее важны налоговые стимулы. Сегодняшняя система вычетов всё ещё недостаточно мотивирует крупные долгосрочные пожертвования. Логично обсуждать повышение лимитов налоговых льгот, а также распространение стимулов на малый и средний бизнес, включая компании на упрощённой системе налогообложения. При этом ожидать мгновенного взрывного роста было бы наивно. Эндаументы – это инструмент накопительного доверия. Они работают не за счёт разовой кампании, а благодаря предсказуемости правил на протяжении многих лет.

Отдельный вопрос – направления расходования средств. Здесь тоже нужна осторожность. Использовать доходы эндаументов на текущие бюджетные обязательства вроде постоянной выплаты зарплат было бы ошибкой, в корне размывающей саму идею фондов целевого капитала. Гораздо разумнее направлять средства именно на развитие человеческого потенциала территории – образовательные программы, поддержку дефицитных специалистов, проекты по улучшению качества жизни.

Наконец, потребуется и развитие кадровой инфраструктуры. Если Россия действительно хочет получить десятки территориальных эндаументов, нужно готовить больше специалистов по управлению фондами и инвестициями, юридическому сопровождению, оценке социальных эффектов и, конечно же, фандрайзингу. Без этого даже хороший закон работать не будет.

Все эти задачи вполне решаемы. Вопрос скорее в другом: готовы ли мы перейти от логики постоянного перераспределения к логике накопления территориального капитала? Потому что эндаумент – это, в сущности, ставка на будущее. На то, что развитие территории возможно не только через очередной трансферт «сверху», но и через создание собственного, «децентрализованного», при этом постоянно работающего ресурса роста.

Для Арктики с её длинными циклами развития такой подход может оказаться особенно важным. И, возможно, именно здесь Россия способна по-настоящему научиться мыслить не бюджетным годом, а десятилетиями.