Валерия Савинова – о научных и арт-резиденциях в Арктике

В разных арктических городах действуют и открываются новые научные и арт-резиденции. В Баренцбурге на Шпицбергене в августе 2026 года состоится первый этап работы смешанной резиденции Barentsburg Research – части формирующегося на архипелаге Международного научно-образовательного центра. При музее Норильска с 2016 года работает PolArt – Полярная арт-резиденция; в Никеле с 2018 года существует арт-резиденция «Никель – Полярный день / Полярная ночь»; в Мончегорске есть «АртАрктика» и так далее. Явление объясняет Валерия Савинова, эксперт ПОРА, кандидат архитектуры.

Само явление научной резиденции далеко не новое, а вот смотреть на Арктику через призму «научной доступности» стали сравнительно недавно. Что вообще такое научная и любая другая резиденция? Это проект, организуемый крупным и уверенным оператором, направленный на проведение исследований / создание художественных произведений и междисциплинарный обмен опытом на временной основе. 

Оператор, имеющий доступ к ценной локации – в нашем случае это Арктика, – предоставляет трансфер до локации, все условия для проживания и проведения исследований для участников резиденции и получает на выходе научные наработки, яркие художественные проекты, может в последующем организовать выставку – для привлечения внимания к локации или важной проблеме, или, например, научную конференцию – для расширения диалога о начатом курсе научных изысканий.

Нередко организатор резиденции сам определяет направление и темы научных исследований или художественных произведений, заранее подготавливая для себя область применения результатов работы и исследований в резиденции. Естественно, происходит и строгий конкурсный отбор участников резиденции – их компетенции и сферы исследований должны отвечать планируемому научному результату.

Как отличный от мейнстримного, туристического освоения Арктики, путь научных резиденций выглядит более честным и, что важно, нужным для региона. Но только если выполняется главное условие действительно хороших, правильно организованных резиденций: пребывание в резиденции должно быть бесплатным. В нынешней же отечественной практике можно наблюдать странную ситуацию, когда организатор резиденции делает упор не на конкурсный отбор или подробно и точно сформулированные границы исследований, а на полную оплату участником резиденции пребывания, трансфера, питания и всего остального. Возникает странная ситуация, в которой умных и талантливых людей вынуждают платить за возможность провести исследования и поработать.

Почему это происходит? Возможно, из-за смещения приоритетов, когда важна не наука, а медийность организатора и, конечно, окупаемость любого проекта. 

Это, увы, неверный путь. Учёные и художники, особенно молодые и перспективные, особенно независимые, – не самые богатые люди, чтобы с них ещё и брать полную оплату резиденции. В такой ситуации мы получаем буквально туристов, которые ещё и готовы немного в архиве посидеть, а те учёные, которые действительно занимаются проблемами Арктики, разрабатывают для неё решения, понимают специфику региона, посвятили свои изыскания ему – они отсекаются.

Появляется вопрос: что в таком проекте важнее? Выйти в финансовый плюс по итогам месяца и опубликовать отчёты о проведённом проекте или получить действительно значимые научные результаты?

Не все сферы должны оцениваться одной лишь окупаемостью. Наука и искусство – это очень слабо связанные с окупаемостью вещи. Они не должны и не могут буквально окупаться, потому что в них заложена другая форма: научная окупаемость. Когда исследование, масштабный проект, основанный на исследовании, пилотное тестирование новой разработки получает спонсирование и даёт новый научный импульс для новых открытий, новых изобретений, улучшения условий труда, сохранения экосистем и прочего. Не сиюминутная окупаемость стоимости билета на самолёт до резиденции, а вложение в новые идеи, которые можно внедрять и использовать для развития локации резиденции или деятельности организатора.

Как может выглядеть правильная научная резиденция в Арктике? Главные слагаемые: опытный и крупный организатор, которого не разорит оплата трансфера; строгий конкурсный отбор участников так, чтобы их квалификация и исследования соответствовали научным интересам организатора; и подходящая для этих исследований локация. 

Вовсе необязательно устраивать экспедицию на остров Врангеля или организовывать подводные работы на Северном полюсе. В Арктике множество более доступных и нуждающихся в проведении исследований мест и явлений: минеральные богатства Хибин, редкие языки коренных малочисленных народов и их же культура – ярко отличная в каждом субъекте АЗРФ, уникальные тундровые экосистемы и динамично меняющаяся вечная мерзлота, огромный потенциал для передовых инженерных и строительных инноваций, которые можно тестировать в суровых условиях арктических архипелагов, и многое, многое другое. 

И это не говоря о том, что научная резиденция может быть совмещена с художественной – ведь есть люди, имеющие учёную степень и осуществившие ряд исследований, и которые при этом являются замечательными художниками.

Чётко определённое место проведения резиденции даёт направления для локальных исследований, а проведённые исследования ложатся в основу последующего изучения места и поэтапного внедрения разработок. Если мы хотим действительно научного развития Арктики, если хотим поддерживать высокий уровень исследований, заложенный ещё в прошлом веке, если хотим и дальше оставаться лидерами арктического региона – мы не должны скупиться на полную организацию условий для работы учёных. В «оплату» резиденции учёный готовит и выпускает свой научный или художественный труд. Не иначе.

Проектный офис развития Арктики и редакция GoArctic.ru не всегда разделяют публикуемые мнения экспертов.

Представителям СМИ: редакция GoArctic.ru приветствует републикацию комментариев при условии указания активной ссылки на первоисточник и статуса колумниста как эксперта Проектного офиса развития Арктики.